Школьную программу надо сокращать

Чему учить в российской школе? Почему не каждый английский школьник изучает Шекспира? Кому поручить ЕГЭ? Об этом корреспондент «РГ» беседует с заслуженным учителем России, доцентом ВШЭ Анатолием Каспржаком.

Российская газета: Анатолий Георгиевич, реформы в образовании приближают нас к западным стандартам, многие из которых считаются самыми передовыми в мире, но недовольство школой в обществе растет. Почему?

Анатолий Каспржак: Это не только наша проблема, ею обеспокоены практически все страны. Мировой кризис в образовании начался еще в 70-х годах прошлого века. Его суть: если раньше можно было выучить человека один раз на всю жизнь, то сейчас это невозможно. Подсчитано, что 50 процентов информации, которую получает студент технического вуза к третьему курсу, устаревает. Следовательно, надо подготовить успешного человека такого общества, очертаний которого мы сами не знаем. Это принципиально новая задача для любой образовательной системы мира. С появлением компьютера, социальных сетей, ситуация еще более обострилась. Уже стало нормой, что ученик может по какому-то вопросу знать больше, чем учитель. Распалась традиционная модель, когда взрослый всегда прав. Очевидно, школа должна меняться, к чему общество пока не готово.

РГ: И как меняться? У вас есть ответ на этот вопрос?

Каспржак: Увы… Лучшие умы всего мира думают об этом. Вдобавок в нашей школе знания ученик приобретает «не для того, чтобы знать, а чтобы сдать». Ученики учат, что такое озон для учителя химии, а закон Ома — для преподавателя физики. Лампочку же ввернуть в люстру — этому родители должны научить.

Строить новую школу надо начинать с вопроса: каковы должны быть результаты образования? Какими качествами должен обладать выпускник? Что он должен уметь в жизни? Знаете, с чего началась последняя реформа образования в Англии? К Маргарет Тэтчер пришли представители крупного бизнеса и сказали: «Мы больше не будем платить высокие налоги, потому что всех, кто приходит к нам на работу, приходится переучивать».

При этом прагматичные англичане не стали реформировать все и сразу. Они начали с одной конкретной проблемы: повышение читательской грамотности, и добились впечатляющих результатов. У нас, кстати, с этим полный провал. Еще одна беда — иностранный язык. Я бы вообще предложил иностранный язык сделать обязательным предметом для сдачи на выпускном экзамене.

РГ: Сегодня одним из мировых лидеров в образовании считается Финляндия. Как нам выйти на такой же уровень?

Каспржак: Я считаю не совсем верно сравнивать нашу систему образования с финской. Хотя бы потому, что в Финляндии живут чуть более 5 миллионов человек, а у нас — 140. К тому же у финнов унитарное государство с одной автономией, а у нас — Федерация. Куда корректнее сравнивать нас, скажем, с США. По охвату образованием, по подготовке учителей мы чуть-чуть хуже, чем американцы, но наши показатели вполне приличны.

Если же говорить о знании предмета, то выпускники наших педагогических вузов чуть ли не лучшие в мире. Но, увы, совсем небольшой процент идет преподавать в школу. А в Финляндии или во Франции на учительские места — конкурс.

РГ: Так у нас ставка в некоторыхрегионах — 4 тысячи рублей. Как только будет 20-25 тысяч, появится конкурс.

Каспржак: Во время Великой депрессии в США политики задались вопросом: «Что держит людей на работе?». Исследование ученых дало банальный ответ: материальное вознаграждение, тусовка и интерес.

Если есть хотя бы два критерия, то люди держатся за работу. И для образования эта формула абсолютно применима. Так что одной зарплатой людей в школу не заманишь. Здесь должно быть интересно. Нужна свобода творчества, а в нашей школе ее нет.

РГ: Школы переходят на новые системы оплаты труда. Как должны распределяться надбавки?

Каспаржак: Чтобы коэффициенты работали, нижняя граница должна обеспечивать достойную жизнь. Или надо сказать честно: «Мы хотим, чтобы часть учителей ушла из школы».

РГ: По подсчетам минобрнауки, у нас 200 тысяч лишних педагогов.

Каспржак: Это не так. Я сам слышал это заявление Андрея Фурсенко. Он сказал, что у нас в России соотношение «учитель-ученик» ниже, чем в школах развитых стран. И если мы выйдем на такое соотношение, то есть если на каждого учителя в России придется не 14, а, например, 17 школьников, то нам придется уволить эти самые 200 тысяч педагогов. Но министр не предлагал никого увольнять.

РГ: Вы одобряете проект новых стандартов для старшеклассников, которые разрешают выбирать предметы?

Каспржак: В этом проекте много хорошего. Я поддерживаю идею о том, что в старшей школе необязательно всем учить все предметы. Кстати, не каждый английский школьник учит великую английскую литературу в последние два года обучения. И от этого не становится меньшим патриотом Англии. Но может, сначала поучить наших школьников выбирать? В Англии или США выбор учат делать в подростковой школе, когда они выбирают что учить из технологии, объем и «комплект» естественно-научных дисциплин.

РГ: Можно в старшей школе отказаться от каких-то предметов?

Каспржак: 25 лет я преподавал физику, в том числе в старших классах. Очень люблю этот предмет, но считаю, что в 11-м классе некоторые школьники могут без физики обойтись. Собственно, так на самом деле и происходит. Кто-то физику учит, а кто-то делает вид. Любителям же «учить всех всему» могу предложить прочесть за два с половиной месяца «Войну и мир», «Преступление и наказание», а также ознакомиться с основными произведениями великой русской литературы ХIХ века. А ведь именно это должен сделать школьник за лето, переходя в 10-й класс. Словом, школьные программы, и не только по литературе, надо сокращать. Я за то, чтобы в стандарте была свобода.

РГ: Кто по-вашему должен проводить ЕГЭ: школа или сторонние организации?

Каспржак: Я убежден, что ЕГЭ не должен проводиться в школе. Сам же экзамен считаю большим благом, хотя к тесту есть и претензии. Существует два вида тестов — прогностический, который еще называют тестом способностей, и тест достижений. Прогностический должен определить потенциал школьника, а тест достижений показывает, что он выучил. Тесты разные и должны быть по-разному выстроены. Чтобы проверить способность ученика учиться дальше, нужно применить тест способностей, а чтобы проверить его знания и выдать ему аттестат, — тест достижений. У нас же две этих задачи решаются вместе. Поэтому конфликт между первой, второй (тест достижений) и третьей частями ЕГЭ (тест способностей) неизбежен.

РГ: В проекте закона «Об образовании» нет начального профобразования. Но ведь ПТУ выполняет еще и социальную функцию. Как с этим быть?

Каспржак: Скажу непопулярную вещь: почему мы на образование навешиваем те функции, которые ему не свойственны? Есть же в стране система социальной поддержки. Почему образование должно заниматься проблемами многодетных семей, заботиться о здоровье и восполнять пробелы с правом? Раньше кормили в школе потому, что дома есть нечего было. Теперь голодных нет, но индустрия питания, в которую вбухиваем огромные деньги, осталась. Та же ситуация и с бесплатными учебниками, зубными кабинетами в школах. Проводя реформу образования, надо понимать, какие функцияисистема образования выполняет и на какие запросы отвечает.

А как у них?

Питание

— В школах Западной Европы или США питание для детей не организовано. Ученики приходят в школу с судочками, пакетиками, кушают на большой перемене.

Зарплата

— Практически ни в одной стране Европы нет почасовой системы оплаты труда учителей. Везде жесткий оклад и четкие должностные инструкции.

Возраст

— В развитых странах после пенсии тебя не оставят на работе ни дня. Даже в университетах (английских, например) профессору разрешено оставаться на работе по приказу ректора год или два. Правда, молодых пенсионеров стараются занимать. Они привлекаются к разработке тестов, к проведению разных аттестаций, в том числе — школьных педагогов.

Отпуск

— У европейских преподавателей не бывает такого длительного отпуска, как у российских коллег. Отпуск там — не больше месяца.

Повышение квалификации

— Обязательной и бесплатной для педагога является учеба после первого и третьего года работы. А дальше — за свой счет, или — за счет школы, если она в этом заинтересована. Учитель периодически обязан пройти аттестацию. Она проводится не государственной структурой, а профессиональным сообществом.