Стратегия джихада: концепция

Салафизм (суннитский фундаментализм) доминирует в социально-политических реалиях таких современных государств, как Саудовская Аравия, Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ. Так называемый «ваххабизм» — «агрессивная линия» салафизма, единственное течение в исламе, прямо одобряющее агрессию и убийство, ассоциируется ныне с именем Усамы Бин Ладена и основывается на богословских трудах Ибн Таймии, Ибн Кайима и Ибн Абд аль-Ваххаба.

В 1981 году авторитетный египетский еженедельник «Маю» определил этих богословов как идеологов, «сеющих семена раздора среди мусульман».

Ваххабиты действуют почти в 60 странах мира, как правило, тесно взаимодействуя с Ассоциацией братьев-мусульман («Харакат аль-Ихуан аль-Муслимуун»), возникшей в Египте, разгромленной в 50-х и возродившейся в конце 60-х. Штаб-квартира Ассоциации находится в Джидде, а сама она приобрела международный характер и имеет сложную структуру, состоящую из боевых и политических подразделений, наиболее радикальные из которых, объединившиеся в подпольную сеть «Джамаа исламийя» («Исламское сообщество»), ставят своей целью создание «всемирного исламского халифата». Опираясь на большой опыт нелегальной деятельности, она эффективно руководит работой филиалов даже там, где антиправительственное подполье практически невозможно.

Согласно доктрине Сайида Кутба, основателя АБМ, казненного в Египте за подготовку исламистского путча, «весь мир в настоящее время в заблуждении» и, следовательно, «нужно делать революцию и переворот в государстве, правитель которого судит не по Шариату». Из этого следует отношение к правительствам неисламских государств, хотя Кутб специально оговаривал, что до тех пор, пока «правоверные» не способны взять власть в свои руки, им необходимо быть максимально лояльными по отношению к властям страны пребывания.

В 1986 году на совещании в пакистанском городе Кветте было принято решение о подготовке «последней атаки Дар-уль-Ислама (мусульманского мира) на Дар-уль-Харб (мир неверных)». В 1996 году была подписана «фетва Бин Ладена» — обязательство убивать американцев, евреев и всех врагов ислама везде. А в 1997 году на базе Ассоциации исламских организаций в Европе был образован «Европейский совет религиозных заключений и исследований», легальное прикрытие «Джамаа Исламийя», куда вошли идеологи ваххабизма во главе с Юсуфом Кардави, автором фетвы, благословляющей самоубийство во имя убийства неверных. Первым заместителем шейха Кардави и его наместником в странах СНГ был избран Фейсал Мауляви, секретарь «Джамаа Исламийя», имам Ассоциации исламских организаций Европы, председатель ливанской Ассоциации исламского воспитания и автор программного манифеста, красноречиво озаглавленного «Ваххабитские движения — часть исламского пробуждения».

«Мнение, что ваххабитское движение не является пробуждением Ислама — ошибочно, — утверждает Мауляви. — Кто следит за исламским пробуждением, видит тысячи юношей — последователей ваххабизма в Европе, Америке и во всех странах мира, идущие параллельно с людьми с исламским пробуждением. И может быть у них больше энтузиазма, чем у других. Многие из них воевали в Афганистане. До сих пор многие из них воюют и в Чечне, и они известны поименно. По убеждению они ваххабиты. Они принимают участие в исламском пробуждении в действительности» («Аль-Аман аль-Фикри» № 151, Бейрут, 14. 04. 1995).

* * *

Cтруктура современного исламского подполья существенно отличается от привычной схемы конспиративной организации, прежде всего видимым отсутствием организационного единства.

Уместно, на наш взгляд, говорить о 4 её эшелонах.

Первый, наиболее известный, респектабельный и, вместе с тем, наименее подозрительный — исламские банки и финансовые организации стран Персидского залива и Саудовской Аравии, Индонезии, Малайзии, имеющие филиалы по всему западному миру. Они не только ведут счета ваххабитских организаций и занимаются трансакциями, но негласно выступают в качестве спонсоров следующего эшелона —
благотворительных и образовательных исламских организаций. Благодаря поощряющей налоговой политике, изощренной демагогии о развитии культурных потребностей этнических меньшинств, умелой игре на противоречиях современного общества, а с другой стороны — подчеркнутой аполитичности, такие организации легко укореняются в странах демократического Запада. При этом легальные учреждения и их зачастую ни о чем не подозревающие сотрудники являются надежным прикрытием для третьего, полуконспиративного эшелона — идеологических ячеек.

Их названия, как правило, ничего не говорят ни обывателям, ни даже соответствующим спецслужбам. Сами ячейки нескоординированы между собой, они легко сливаются и распадаются, могут пользоваться сразу несколькими брэндами и зачастую не имеют ничего общего, кроме изучения ислама. В этом существеннейшее отличие новой системы от привычной европейской цивилизации конспиративной традиции, привыкшей, что во главе той или иной сети стоит централизованное формальное руководство: правительство (спецслужбы западных демократий), партия (НСДАП) или их агломерация (Коминтерн), совет главарей (мафия).

Традиционную схему можно сравнить со спрутом, имеющим четкую связность, а значит, легко уничтожаемым — при повреждении ответственного центра. Схема ваххабитского подполья напоминает скорее злокачественное новообразование, в просторечии — рак. Уничтожение одной группы ни в коей мере не вредит другим «метастазам», применяемые же методы лечения могут привести к гибели всего общественного организма. Диагностика тем более затруднена, что «болезнь» вызвана не столько импортом «больных клеток», сколько перерождением «здоровых». На определенном этапе концентрации «метастаз» в «кровь» общества выбрасываются «токсины» — группы хорошо подготовленных террористов, четвертый эшелон, слабо ассоциирующийся даже с идеологической ячейкой и никак уже не связанный с почтенными банками и филантропами.

Отсутствие центрального руководства означает не только повышенную неуязвимость организации, но и гибкость тактических приемов — при стратегическом единстве. Для каждого государства вырабатывается своя тактика дестабилизации общества и последующего прихода к власти. Так, в странах Запада наиболее эффективной признана обработка «новых» и второго поколения «старых» мусульман-эмигрантов, включающая апелляцию к их культурно-религиозной самоидентификации, эксплуатацию комплекса «граждан второго сорта» и прочих объективных трудностей акклиматизации. Практически во всех этих странах исламская прослойка населения, если и не стала вся «пятой колонной» ваххабитов, то, во всяком случае, без малейших колебаний дает им укрытие и поддержку. Широкое использование ваххабитами гражданских свобод и преимуществ открытого общества поставило под вопрос возможность дальнейшего существования этого общества, как минимум — в его сегодняшнем виде.

* * *
Достаточно укрепившись в западных демократиях, исламские радикалы обратили внимание на территорию бывшего СССР. В некоторых мусульманских государствах СНГ им удалось дестабилизировать обстановку, превратив жизнь в хаос (Таджикистан), в других исламисты оказались под контролем властей (Азербайджан), а кое-где, как в Узбекистане, экстремистские поползновения подавлены авторитарными режимами на корню, хотя, скорее всего, пожар просто загнали внутрь. Дальнейшая дестабилизация региона и его полная исламизация, по мнению идеологов всемирного джихада, дело времени; на определенном этапе нагнетания социального напряжения даже небольшого количества активистов будет достаточно для того, чтобы дать «искру» и воспламенить весь регион. Таким образом, Средняя Азия и Закавказье являются долгосрочным резервом, однако следует отметить, что никакой реальной ценности, кроме поставок живой силы, этот регион для заинтересованных организаций не представляет.

Куда более привлекательным призом является Россия. Создав постоянный очаг напряженности на Северном Кавказе, исламисты заложили мощную мину под фундамент существования России вообще. В случае удачи, а при прилагаемых усилиях она весьма вероятна, исламисты рассчитывают, расколов федерацию по Волге, взять власть в Татарстане и Башкирии. Это станет сильнейшим ударом по всей западной цивилизации, но поскольку реализация этой программы рассчитана на много лет, ваххабиты «пробуют на излом» менее прочные участки линии фронта.

Первым таким участком была Босния, затем сербское Косово, следующей на очереди предполагалась Македония. Однако после событий 11 сентября 2001 года, когда большинством государств Европы были приняты негласные, но весьма серьезные меры по установлению контроля над деятельностью на своей территории транснациональных исламских структур, последним пришлось значительно пересмотреть методы и формы прикрытия, разделив деятельность, осуществляемую через различные просветительские и благотворительные организации, на тайную и легальную. С одной стороны, был повышен уровень засекреченности программ военной и финансовой поддержки моджахедов на тех или иных «фронтах», а также законспирированных ваххабитских ячеек (джамаатов) в разных регионах мира, а с другой — существенно усилена «подготовительная» работу с мусульманским и немусульманским населением (систематическая пропаганда идей исламизма, основанная на массированном финансировании «образовательно-просветительских» программ). Приоритетным направлением считается вербовка молодежи для обучения в религиозных центрах за рубежом. Предполагается, что, получив образование, с возвращением на родину эти люди выступят в качестве «острия истинного ислама» и сумеют в наилучшей форме довести полученные знания до подрастающего поколения соплеменников.

Такая методика отрабатывается в российской «глубинке», где недавно была выявлена и ликвидирована обширная (но, разумеется, далеко не единственная) сеть ваххабитских школ, и в еще большей степени — на Украине.

Эта страна представляет несомненный интерес для исламского экстремизма не только как база отдыха и подготовки боевиков, но и как плацдарм для дальнейшего наступления — в первую очередь на Россию, затем на страны Восточной Европы, а также и как потенциальная военно-промышленная база джихада. Учитывается и то обстоятельство, что экономические трудности и идеологический вакуум способствуют массовому обращению в ислам десятков тысяч молодых славян. Это немаловажно и при подготовке будущего пушечного мяса (ибо один из важнейших компонентов успеха террористической акции — незаметность самих террористов, он не должны выделяться на фоне остального европеоидного населения); кроме того, исламский проповедник-славянин в привычной ему среде во много раз эффективнее своего собрата с Ближнего Востока.

ПЛАЦДАРМЫ

Создание предпосылок к возникновению «исламского фактора» стало результатом грубого стратегического просчета политиков, возглавлявших Украину на первом этапе её независимого существования и считавших главной опасностью для территориальной целостности «русский» сепаратизм в Крыму. Представители тогдашнего председателя СБУ Евгения Марчука (ныне — секретарь СНБОУ Украины) весной 1992 года договорились с лидерами Меджлиса крымских татар Мустафой Джемилевым и Рифатом Чубаровым (ныне — депутаты Верховной Рады, члены фракции «Наша Украина») о легализации татарской миграции в обмен на поддержку законных властей.

Соблюдая эту договоренность, татарские политические группировки поныне концентрируют усилия исключительно на борьбе с «пророссийской» линией в Крыму, к Украине же подчеркнуто лояльны. В последнее время, однако, все чаще звучат требования о повышении политического статуса, а на уровне среднего звена активистов уже открыто говорят о том, что стратегической целью является создание независимого крымско-татарского государства. Уже сегодня в рамках системы «национального самоуправления» идет неторопливое и целенаправленное формирование элементов крымско-татарской государственности. Создана эффективная управленческая вертикаль, собственное информационное пространство на крымско-татарском языке, как в печатном, так и в электронном виде, «собственные» ассоциации по профессиональному или иному признаку — союзы работников просвещения, врачей, офицеров, ветеранов, женщин.

Нельзя не отметить, что, хотя традиционная крымско-татарская элита, как светская, так и духовная, не поддерживает идею «политического ислама» и сделала все возможное для смещения экстремистски настроенного Аджи Сейтджелиль-эфенди с поста муфтия мусульман Крыма, его позиции по-прежнему крепки. Проживая ныне в Катаре, этот ярый ваххабит остается духовным лидером полулегальной Исламской партии Крыма, успешно ведущей пропаганду в социально неблагополучных слоях мусульман, а также среди репатриантов из Средней Азии. ИПК неуклонно наращивает влияние (на предыдущих выборах курултая её поддержали всего 1,5% выборщиков, а на последних — уже 5,6%) и активно вербует «студентов» как для исламских заведений Ближнего Востока, так и (до недавнего времени) для полуподпольных ваххабитских медресе России (в частности, недавно ликвидинованнй «Йылдыз», функционировавшей в Набережных Челнах под руководством Айрата Вахитова, ныне находящегося в числе талибов, пребывающих на базе в Гуантанамо), а также «добровольцев», желающих принять участие в «джихаде». Около 40 крымских «воинов Аллаха», мобилизованных ею, воевали в Чечне, несколько десятков — на Балканах, три уроженца Крыма погибли в Афганистане, сражаясь в отядах «Талибана» под командованием известного полевого командира Джумы Намангани, лидера Исламского движения Узбекистана.

Муфтий мусульман Крыма Аджи Эмирали Аблаев, обеспокоенный активностью приезжих проповедников-арабов, эмиссаров предшественника, выступал с предупреждениями по этому поводу, но, учитывая такие факторы, как безработица и высокая рождаемость, процесс, похоже, приобрел неостановимый характер. Можно констатировать, что события идут по «косовскому» сценарию, и нельзя исключать, что после неизбежной рано или поздно смены руководства Меджлиса «мирная» его стадия перерастет в «горячий» конфликт, когда на стороне татарских экстремистов выступят иностранные моджахеды. В результате Крым может стать очередной базой наступления на Запад, причем в той самой деликатной точке, где смыкаются стратегические интересы США и НАТО, России и мусульманской Турции.

* * *

Особую роль в процессе инфильтрации «политического ислама» в Украину играет т. н. «чеченский фактор». Как и «крымский вопрос», изначально эта проблема была сугубо политической, преследующей тактические, но не стратегические цели. Поддержка чеченских сепаратистов стала одним из основных пунктов внешнеполитической деятельности всего спектра националистических, антироссийски настроенных партий Украины, от относительно умеренных (Народный Рух Украины, входящий ныне во фракцию «Наша Украина») до радикальных, как УНА-УНСО (ныне примыкающая к фракции БЮТ). Не ограничиваясь декларациями, эти организации наладили активное сотрудничество как с «официальными властями Чеченской Республики Ичкерия», так и непосредственно с верхушкой «полевых командиров», фактически (хотя и неформально) превратив Украину в надежную тыловую базу «ичкерийского Сопротивления».

До самого последнего времени в Киеве были расквартированы представительство Республики Ичкерия («миссия» Аслана Масхадова) и Ичкерийский информационный центр (подчиненный Мовлади Удугову), филиалы которого, в контакте с местными организациями Руха и УНА-УНСО, работали во Львове, Бахчисарае и Одессе. В Ужгороде, Симферополе и Львове легально действовали организации «Имдат» и «Борз-Украина», собирающие пожертвования и вербующие добровольцев на чеченскую войну. Ныне эти структуры по инициативе парламентариев из фракций «Наша Украина» и БЮТ восстанавливаются на легальных основаниях, подчеркнуто гласно.

На уровне деклараций речь шла исключительно о «гуманитарных» аспектах (раненые боевики лечились в украинских клиниках и санаториях, в городах и поселках Украины расселялись семьи боевиков), но на деле результатом сотрудничества националистов с чеченской диаспорой (в том числе, с лидерами организованных преступных группировок) стали контакты в военной области.

В 1996-1999 годах в Крым регулярно приезжали группы чеченцев с документами «сотрудников департамента народного образования Республики Ичкерия», расселявшихся на турбазах «Артек» и «Таврия» под Симферополем и проходивших ускоренный курс военной подготовки на базах в селе Соколиное (Бахчисарайский район), в поселке Еленовка (Белогорский район), а также на заброшенной военной базе на горе Чатырдаг. Практиковалась организованная вербовка славян для оказания «интернациональной помощи» моджахедам; Чечню регулярно посещали инструкторы из числа руководства «военного отдела» УНА-УНСО.

Именно в этот период чеченская герилья, преимущественно националистически-светская, начала перерождаться. Исламские радикалы Зелимхан Яндарбиев (после гибели Дудаева президент «Чеченской Республики Ичкерия») и Ваха Арсанов (вице-президент), наладив политические и финансовые связи с влиятельными ближневосточными кругами (в частности, с кувейтской «Джамаат ихья ат-Турас аль-Ислами») и с «Общим отделом наставления» («Маджалис аль-Шура»; один из трех управленческих органов Всемирного руководства «Братьев-мусульман»), занялись активным внедрением ваххабитских мотивов в идеологию противостояния России. По указанию Абу Алима, представителя «Особой организации» на Северном Кавказе, начался процесс обращения в ислам украинских националистов, воевавших в составе чеченских боевых ячеек.

По мнению аналитиков, «чеченский вопрос» стал одной из причин раскола УНА-УНСО на фракцию Дмитрия Корчинского, требовавшего отозвать украинцев с Кавказа, и Андрея Шкиля, настаивавшего на увеличении числа «добровольцев». Большинство лидеров умеренных украинских националистов также считали, что сотрудничество должно углубляться; именно на территории Украины, в Одессе, прошел 1-й Всемирный съезд чеченцев, а ряд парламентариев от фракции Руха присутствовали на церемонии инаугурации Аслана Масхадова.

ИНФИЛЬТРАЦИЯ

Контролируют «украинское направление» несколько высокопоставленных членов Всемирного руководства («Аль-Киада аль-Аама») Ассоциации братьев-мусульман, в том числе Фейсал Мауляви лично, а также специальные уполномоченные «Особой организации» («Аль-Танзим аль-Хац»), оперативного подразделения АБМ, тесно связанного с сетью «Аль-Каиды».

О финансовой стороне вопроса известно немного. Судя по данным, полученным в ходе допросов главных финансистов «Аль Каиды» — Абу-Катада (шейх Махмуд Абу-Омар; в начале июля 2002 года арестован в Лондоне), Мухаммеда Галеба Каладже Зуайди (генеральный директор финансовой корпорации «Alfaisliah Group»; в сентябре 2002 года арестован в Испании) и Омара аль-Байоуми (арестован в США), крупные суммы, предназначенные для финансирования деятельности в странах Восточной Европы, неоднократно переводились Фейсалу Мауляви через отделение Arab Bank в Лимасоле (Кипр) и женевский филиал Credit Lyonnais (на счета швейцарского офиса концерна «Дар аль-Мааль аль-Ислами»). Курировал эти операции египтянин Саид Рамадан, глава женевского представительства Ассоциации братьев-мусульман (его родственник Тахир Али Рамадан является уполномоченным Фейсала Мауляви по Украине, которую он посещает минимум дважды в год; в последний раз — в августе 2002-го).

Первым плацдармом проваххабитских ячеек («Шафакат», «Саат Фаундейшн», «Багира», «Ан-Нур», «Аль-Масар», «Ахрар», «Аль-Фаджр», «Аль-Исра») стал Крым. Затем деятельность их расширилась, резко активизировавшись после появления в 1996 года межобластной Ассоциации «Ар-Раид» («Передовой»), основного финансиста и координатора инфильтрации «политического ислама» в Украину, а по сути ответвления «Джамаа Исламийя» и филиала Всемирной ассоциации исламской молодежи (WAMY); её делегаты участвовали в совещаниях этих организаций (1998 г., Лондон; 1999 г., Дубай).

Глава «Ар-Раид» — д-р Ашур Фарук (по некоторым данным, дальний родственник Омара Фарука, арестованного в Индонезии высокопоставленного функционера «Аль-Каиды»), глава киевского отделения — суданец Ясир Хасан, активный ваххабит, прошедший подготовку в лагерях на территории Пакистана (до 1995 года подвизался в Москве; в период чеченской войны перебрался в Украину, сперва в Крым, где возглавил группу «Саат Фаундейшн», а потом в Киев, где создал группу «Шафакат» и учредил газету «Аль-Байян», запрещенную даже в арабских странах).

Официально зарегистрированная как общественная организация, «Ар-Раид», тем не менее, масштабно и планомерно ведет религиозную пропаганду. Регистрирует общины и на их базе создает муфтияты, вытесняя из общественной жизни умеренных духовных лидеров. Направляет на места эмиссаров, как правило, арабских студентов, наряду с Кораном распространяющих экстремистскую литературу. Издает бюллетени с указаниями номеров телефонов в странах Европы, куда люди могут позвонить и узнать, «как помочь борцам за Веру». Проводит в Крыму ежегодные религиозно-спортивные молодежные сборы, через которые за пять лет прошли сотни подростков, в том числе — русских и украинцев (некоторые из них оказались потом в вышеупомянутом медресе «Йылдыз»); в 1997 и 1998 годах по приглашению руководства «Ар-Раид» Украину посещал сам Фейсал Мауляви, оставшийся очень довольным результатом инспекции.

Представители традиционных мусульманских общин не раз обращались в Службу безопасности Украины с жалобами на то, что «Ар-Раид» активно пропагандирует экстремизм. Один из таких документов (о событиях в Запорожской области), опубликованный ахмадитским обществом «Мусульмане против террора» в 1999 году, стал достоянием международной общественности. Тогда же глава Духовного управления мусульман Украины муфтий Ахмед Тамими официально заявил, что в стране действуют крайне опасные организации, однако тогдашний заместитель председателя Службы безопасности Украины отреагировал формальной отпиской, сообщив, что «беседы проведены; подтверждений причастности к экстремистской деятельности не обнаружено», а на шейха Тамими обрушились анонимные оскорбления и угрозы.

* * *

Одним из основных объектов инфильтрации исламизма стала во второй половине 90-х годов Одесса. Под благожелательной опекой близкого к Руху тогдашнего городского головы Эдуарда Гурвица (ныне член фракции «Наша Украина») в 1995 году в городе появились и окрепли небольшие ячейки, наладившие издательский бизнес. На русском и украинском языке, в расчете на местного читателя, публиковались публицистические труды Юсуфа Кардауи, Фейсала Мауляви, Сайида Кутба, «Основы Ислама» Абу-ль-Аля Аль-Маудуди, ставшие в свое время идеологическим обоснованием политической практики «Братьев-мусульман». Большим тиражом издан на русском и английском языках цикл брошюр Мухаммеда Бахаудина, дагестанского ваххабита, считающего вооруженную борьбу против любого государства, кроме радикально исламского, не правом, а обязанностью каждого мусульманина.

«Если на земле мы подчинимся какому-нибудь государству, то это господство должно быть воистину мусульманским, как и законы общества. Если государству или обществу не свойственны данные качества, а тем более, если власти государства не чтят Коран, то это уже не ваше государство. И вы не должны ни подчиняться данному государству, ни уважать его, потому что оно не ваше и не на вас они рассчитаны. Подчинение такому государству есть рабство, а истинному мусульманину должно сражаться против рабства».

Неудивительно, что не только издание и ввоз, но и изучение сочинений Багаудина карается длительным тюремным заключением даже в Пакистане и Саудовской Аравии; в Украине же такая литература при полном непротивлении местных властей издавалась совершенно свободно, после чего через сеть ячеек «Ар-Раиды» распространялась по всей стране и за её рубежи.

С 1996 года в Одессе действует Исламский культурный центр, курируемый сирийско-украинским гражданином Аднаном Кинаном, тесно связанным с «Ар-Раидой» и зарубежными «исламскими фондами». Есть данные, что не без участия Центра в 1999 году Одессу (без согласования с Киевом) посетила правительственная делегация Исламского Эмирата Афганистан во главе с Абдуррахманом Маджи Караме, личным представителем муллы Омара. Высокопоставленные талибы намеревались договориться с региональным руководством о вложении средств в реконструкцию фармацевтического завода и поставках ему сырья (опиатов), и даже успела провести переговоры. Вмешательство спецслужб и центральных властей прервало эти контакты, но «просветительская и благотворительная» деятельность Кинана процветает и поныне.

По данным бостонского «The Сentre of Study of Economic problems of East Europe», серьезные финансовые вливания из «исламских благотворительных фондов» Ближнего Востока, пройдя через сложную сеть посредников, оседают в Украине, где в последнее время прослеживается тенденция к установлению контактов с представителями не только региональных властей, но высших эшелонов истеблишмента. Например, весной 2002 года Петр Якобчук, человек из близкого окружения лидера БЮТ Юлии Тимошенко, при посредничестве чеченских контактов А. Шкиля, встречался с Тахиром Али Рамаданом, личным эмиссаром Фейсала Мауляви. А крымско-татарский Меджлис, по данным турецкой газеты «Истикляль», имеет негласные личные гарантии лидера «Нашей Украины» Виктора Ющенко, что в случае его президентства в Крыму будет создана национальная автономия с весьма широкими прерогативами, вплоть до конфедерации.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Важно понять: цель экстремизма ваххабитов — не защита угнетенных, не восстановление какой бы то ни было национальной или религиозной справедливости и даже не банальная интервенция в духе исламских завоеваний 7-8-го веков. Речь идет об уничтожении общества изнутри и возрождении его уже в качестве части новейшего исламского халифата. И судя по некоторым данным, время осознания пришло. Уже почти месяц по всей России идут масштабные операции по пресечению деятельности исламистских ячеек. Резко активизировали свою деятельность Армия Обороны Израиля на территориях, антитеррористические подразделения Филиппин на архипелаге Сулу, Индии в Кашмире и Китая в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. 10-17 ноября 2002 года в Германии, Франции, Великобритании, Нидерландах, Испании и Испании разгромлены десятки ячеек, связанных с «Аль-Каедой». В любом случае, только если немусульманский мир сумеет скоординировать и последовательно продолжать подобные действия, у него появится шанс уцелеть.