Елена Батурина хочет улучшить мир с помощью дизайна.

Елену Батурину часто называют «самой богатой женщиной в России». Ее состояние, которое она заработала, занимаясь строительным и цементным бизнесом, журнал Forbes в этом году оценил в 1,2 миллиарда долларов. До финансового кризиса она была еще богаче: в 2008 году, по версии Forbes, у нее было 4,2 миллиарда долларов. Муж Батуриной Юрий Лужков занимал пост мэра Москвы с 1992 по 2010 год и был уволен на фоне обвинений в коррупции, которые он называет политически мотивированными.

Батурина сейчас живет в Лондоне. Именно здесь она запустила свой новый проект — «творческий мозговой трест» под названием Be Open. Перед ним стоят благородные цели: поощрять творческий поиск и новаторство среди молодых дизайнеров и артистов и наводить мосты между Россией и остальным миром. Сайт проекта утверждает, что Батурина вкладывает 100 миллионов долларов в интеллектуальное развитие, «в поиск решений для важных социальных проблем и в доведение этих решений от уровня идеи до реализации».

Первым проектом Be Open стала прошедшая в Милане на прошлой неделе в рамках ежегодной выставки Salone del Mobile конференция под названием «Дизайн: язык будущего»(«Design: Language of the Future») с участием американского художника Джулиана Шнабеля (Julian Schnabel). На ней обсуждались такие темы, как связь экологичного дизайна и «счастья». Кроме этого Be Open организовал выставку молодых российских художников «Грань» («Verge»). Третий аспект его деятельности – учреждение премий для молодых дизайнеров.

Батурина вместе со своими двумя дочерьми покинула страну в 2010 году после того, как был отправлен в отставку ее муж. Комментируя отъезд своей семьи, бывший мэр в то время заметил, что он боится за безопасность родных. В этом году Лужков был допрошен как свидетель по делу о мошенническом предоставлении Банком Москвы кредитов на сумму почти в 13 миллиардов рублей. Батурину также хотели допросить по этому делу, но она заявила, что, если она вернется в Россию, ее, как она опасается, могут не выпустить обратно.

Я встретилась с Батуриной в роскошном бутик-отеле Baglioni напротив Кенсингтонского дворца, и мы сразу же начали разговор о том, может ли дизайн изменить мир. Меня поразило, что Батурина, запястье которой украшали белые часы дорогого вида, осуждает потребительское общество.

«К сожалению, материальный мир, судя по всему, преобладает, и это плохо для человечества, — говорит она. – В основе идеи консюмеризма лежит получение прибыли, но идеи не всегда могут быть прибыльными, особенно в краткосрочной перспективе».

Ее идея заключается в том, чтобы помогать делать мир лучше, стимулируя новаторство и «хороший дизайн». «Я убеждена, что визуальное влияет на идеи и мысли людей. Если людям показывать нечто отталкивающее, они сами становятся агрессивными и отталкивающими. Напротив, красота порождает мирное общество», — заявляет она. Признавая, что «утопия дизайна» невозможна, она надеется, что ее проект даст возможность следующему поколению жить в «красивом и добром мире».

На вопрос о том, долго ли она планировала этот проект, Батурина ответила, что она всегда имела отношение к дизайну, так как принадлежавшая ей и впоследствии проданная компания «Интеко» выпускала мебель и посуду.

«Я всегда думала о разных формах для вещей, однако эта схема окончательно оформилась около 18 месяцев назад», — заявила она. Батурина планирует провести ряд конференций в рамках ключевых связанных с дизайном мероприятий в Лондоне, Нью-Йорке и – в дальнейшем – на Ближнем Востоке. Кроме того планируются новые выставки российского современного искусства и дизайна.

«Проблема российского современного искусства заключается в том, что оно отделено от остального мира. Возможно, это — наследие прошлого, я не знаю, но оно недостаточно интегрировано в мировую среду. Весь мир знает названия знаменитых галерей, но не галерей, в которых выставляется российское современное искусство. У художников просто нет витрины, а у молодых дизайнеров ситуация еще хуже», — считает Батурина.

Что касается премий, они вознаграждают оригинальные решения в области дизайна и использование оригинальных технологий, которые могут внедряться уже сейчас. «У нас три премии, — объясняет Батурина. – Каждому из победителей оплачивается обучение в одном из ведущих институтов дизайна, а человек, занявший первое место, получает 10 000 евро на изготовление прототипа проекта».

Это напоминает мне об украинском миллиардере Викторе Пинчуке, производителе стальных труб, который вкладывает часть своего состояния в благотворительность и поддержку искусства. Некоторые полагают, что это связано с плохой прессой, которую получила в начале 2000-х его деятельность в бизнесе.

Я упомянула о его программах по поддержке молодых украинских художников в разговоре с Батуриной, спросив ее, не движется ли она к аналогичной модели. К моему удивлению, она ничего до этого не слышала о программах Пинчука и поблагодарила меня за то, что я ей о них рассказала. Возможно, дело в том, что Батурина не коллекционирует современное искусство, предпочитая ему фарфор 19 века и русскую живопись того же времени, особенно работы пейзажиста Алексея Саврасова.

Она говорит, что готова потратить на Be Open столько, сколько будет нужно. Это, по ее словам, «вложение в поиск хороших идей и в создание инфраструктуры для их реализации».