В Германии вышла книга с откровениями солдат вермахта

В Германии издали книгу «Солдаты» («Soldaten») — документальное исследование, посвященное военнослужащим вермахта. В основу книги легли уникальные тексты стенограмм прослушки, в которых пленные немецкие солдаты в лагерях рассказывали друг другу о своих военных буднях. Так как военнопленные не подозревали, что их прослушивают и фиксируют разговоры на пленку, в книгу вошло то, о чем фашисты не писали в письмах с фронта и старались не упоминать в мемуарах.

Стенограммы из лагерей для военнопленных в 2001 году обнаружил немецкий историк Зенке Найтцель (Soenke Neitzel), работая в британских и американских архивах над исследованием, посвященном Битве за Атлантику. В общей сложности удалось обнаружить 150 тыс. страниц стенограмм, которые историк обработал вместе с социопсихологом Харальдом Вельцером (Harald Welzer), передает Лента.Ру со ссылкой на немецкий Spiegel.

Авторы исследования опровергают бытующее среди большинства мнение о том, что бессмысленные убийства, пытки, изнасилования, издевательства были прерогативой зондеркомманд, утверждая, что все это было обыденностью для немецкой армии в целом. Исходя из стенограмм, солдаты вермахта вспоминали о совершенных преступлениях как о чем-то само собой разумеющемся, а многие из них откровенно бравировали своими военными «подвигами».

В числе прочего авторы исследования, проанализировав разговоры немецких военнопленных, делают вывод о том, что обычный человек способен чрезвычайно быстро превратиться в машину для убийства. Судя по стенограммам, для многих немецких солдат «период адаптации» длился всего несколько дней.

Так, в книге приводится фрагмент беседы между пилотом люфтваффе и разведчиком. Летчик отмечает, что на второй день польской кампании ему нужно было нанести удар по вокзалу. Он промахнулся: 8 из 16 бомб были сброшены на жилой квартал. «Я не был этому рад. Но на третий день мне уже было все равно, а на четвертый я даже испытывал удовольствие. У нас было развлечение: перед завтраком вылетать на охоту на одиноких солдат противника и снимать их парой выстрелов», — вспоминал пилот. Более того, по его словам, «охотились» не только на солдат противника, но и на гражданских: цепочкой заходили на колонну беженцев, стреляя из всех видов оружия. «Лошади разлетались на куски. Мне было их жаль. Людей нет. А лошадей было жаль до последнего дня», — рассказал военнопленный.

Исследователи также констатируют, что среди солдат вермахта действовал так называемый принцип «отложенной морали»: пока солдат действует в рамках, признанных необходимыми, он считает свои действия легитимными, даже если они предполагают крайнюю жестокость. Например, среди военнослужащих вермахта считалось недопустимым стрелять в спускающихся на парашюте сбитых летчиков, а вот с экипажем подбитого танка разговор был короткий. Партизан расстреливали на месте, так как в войсках было распространено убеждение, что тот, кто стреляет их товарищам в спину, лучшего не заслуживает. А вот убийство женщин и детей все же считалось в вермахте жестокостью, что, однако, не мешало солдатам совершать эти зверства. Судя по стенограммам, осуждение вызывали и рассказы о массовых изнасилованиях. Рассказы о сексуальных пытках и издевательствах, жертвами которых были пойманные на оккупированных советских территориях шпионки, передавались от третьего лица.

Кроме того, авторы книги утверждают, что определение границ применения моральных принципов зависит не столько от индивидуальных убеждений, сколько от дисциплины, иными словами от того, рассматривает ли военное руководство те или иные действия как преступления или нет.