Виктор Шендерович о Чулпан Хаматовой

С.КОРЗУН: …Еще вопрос, по SMS …: «Все по очереди воспели Собчак и оттоптались на Хаматовой, — имеется в виду вручение призов на премии Ника. — Вы как к этому делу относитесь?»

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Ну, во-первых, не все оттоптались на Хаматовой, да? Там очень разные оценки, — причем, вот, скажем, в моем референтном кругу (в кругу людей, которых я уважаю и очень внимательно прислушиваюсь к их мнению) очень разделились мнения. Мое мнение такое. … Сначала о частностях. На этой истории с «Никой» в чудовищно неловкую ситуацию Чулпан Хаматову поставила не Собчак, — поставил Евгений Миронов этим своим неуместным истеричным, … агрессивным выступлением. Вообще следует заметить, что когда он исполняет тексты Эсхила и Бомарше, у него получается лучше, чем когда он обходится своими силами.. он поставил Чулпан в довольно тяжелую, невыносимую публичную ситуацию. Это первое. А что касается самой ситуации, столбовой ситуации, по поводу которой столько копий сломано, — то… я прислушиваюсь к анекдотам и частушкам: они, что называется, закрывают тему. И вот я дождался, пока эта тема отрефлексировалась народом. Частушка, которую я выловил в интернете, звучит так:

«Утром Путин без затей слопал четырех детей,
А пятого, помятого, спасла Чулпан Хаматова».

Вы знаете, когда появляется такая частушка, это означает, что дискуссия закончена, тема отрефлексирована, можно ставить точку. Народ разобрался. Вот эта частушка означает, что — разобрались в ситуации.

С.КОРЗУН: Но Чулпан Хаматова, надо сказать, в той ситуации достаточно мягко отыграла, несмотря на напористость естественную Ксении Собчак. Но зато на следующий день в интервью журналистам Би-Би-Си она, все-таки, ответила.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Она ответила. … Что она ответила, в сущности, если внимательно почитать интервью Би-Би-Си? Она сказала: «Я сделала свой выбор». Вот — сегодня в стране нельзя иначе спасать детей (ну так, я перевожу на русский язык), чем…

С.КОРЗУН: «Кроме как с государственной поддержкой, то есть с поддержкой президента или премьер-министра».
В.ШЕНДЕРОВИЧ: Да. Вылизав Путину, по-русски говоря. Нету другой возможности! «Я свой выбор сделала, я спасаю детей». Тут есть некоторое лукавство, при всей моей нешуточной и вовсе не иронической (это не фигура речи) любви и уважении к Чулпан Хаматовой. Можно помогать детям! Я знаю пяток фондов и дюжину людей… Мы их имена не знаем, потому что они не в софитах и они не получают премий за это, — которые помогают, собирают деньги… Можно собирать деньги на больных детей, не участвуя, «не целуя ручку злодею», по Савельичу… Вот, не обязательно это! В этом есть некоторое лукавство. Чулпан говорит, что она вне политики. Это тоже лукавство — она уже давно в политике. … И она, увы, несет ответственность за все, что учудит этот господин, которого она нам рекомендовала. А с ее рекомендации проголосовало, я думаю, несколько миллионов. Это вам не Грызлов, да? Она — на свое обаяние, на свою репутацию… На свет этой репутации полетели голосовать за Путина, пошли очень многие. Она отвечает прямо за все, что он теперь сделает. Она уже в политике. И еще одно важное соображение (как мне кажется, важное). Она не может не понимать, что, спасая десятки детей, она усугубляет… Застывает гипсом окончательно ситуация, где помогать детям можно, действительно, только в ситуации рэкета, вот так, как в авторитарных государствах.

С.КОРЗУН: Серьезно. Значит, чем хуже, тем лучше в данном случае?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, не «чем хуже, тем лучше».

С.КОРЗУН: То есть не надо спасать детей ради того, чтобы этот режим пропал, исчез?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Надо спасать детей! …Не мне советовать Чулпан — она свой выбор сделала. Я только понимаю и уверен (я об этом писал), что если бы Чулпан Хаматова отреагировала на этот рэкет по-другому, — не посмели бы отрезать финансирование! А Путина, может быть, и не было бы. Или его положение было бы еще более двусмысленным. И, значит, приблизился бы момент, когда, может быть, не на очередную «Булаву» миллиарды пилились бы, а эти миллиарды пошли бы на больных детей, и мы бы знали… Ведь Путину не нужно, чтобы лечили детей. Ему это не интересно! Потому что если бы он хотел, чтобы лечили больных детей, то он бы без всякого пиара, не светясь рядом с Чулпан Хаматовой, просто перенаправил денежные потоки со стороны «военки», со стороны своих друзей по кооперативу куда-нибудь в сторону медицины. Вот и все! Но ему это не интересно; ему интересно, чтобы — он рядом с Чулпан! Значит, надо понимать, куда направлен интерес, и надо понимать, где наш интерес, и отличать свой интерес от административного.
С.КОРЗУН: Меня немножко поразило ваше высказывание о том, что теперь чуть ли не до конца жизни Чулпан Хаматова будет отвечать за то, что делает Путин.

С.КОРЗУН: Вы же тоже ездили в Астрахань, например, поддерживать Республиканскую партию Рыжкова. И что теперь, до конца дней своих будете отвечать за все, что делает Владимир Рыжков?

В.ШЕНДЕРОВИЧ: По крайней мере, если я узнаю, что Владимир Рыжков — вор и убийца, то я буду испытывать сильный дискомфорт. Обещаю вам. Вам остается только предоставить какие-нибудь веские доказательства этого.

С.КОРЗУН: Роль художника в политике. Художник в политику не ходит, он поддерживает, и я возвращаюсь к идеи, которая много раз уже звучала, о том, что он своим авторитетом таким образом освещает в какой-то степени деятельность политического деятеля.

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Конечно. Это лукавство, что он не участвует в политике. Он участвует. Даже молчанием участвует. А уж так, как поучаствовали эти наши фигуры, наши светочи… Участвуют по полной программе!

С.КОРЗУН: И, все-таки, есть значительная часть художников, которые в политике не участвуют. Или вы — сторонник той идеи, что?..

В.ШЕНДЕРОВИЧ: Нет. Это ведь выбор каждого человека. Тут нет никаких общих правил, да? Просто не надо лукавить самому себе. И не надо, поддерживая кандидата Путина, говорить, что ты вне политики. (Или любого другого кандидата). Вот и все