Необузданное ЖКХ: главное — нажиться любой ценой

Сложившаяся в нашей стране ситуация с ЖКХ — это симбиоз непрофессионализма и воровства. Следует начать с того, что еще в 2005 году у нас произошёл переход на стопроцентную оплату населением коммунальных услуг для всех субъектов РФ, кроме города Москвы, как самого бедного в Российской Федерации. Во всей остальной стране население оплачивает тариф полностью. То есть все государственные дотации были отменены.

При оплате населением тарифов ЖКХ образуются достаточно большие деньги, речь идёт о сумме в три триллиона рублей в год, а это сравнимо с половиной дохода государственного бюджета Российской Федерации. Получается, что в различных городах России, в сельской местности ситуация иная, коммунальные компании — это современный Клондайк, Эльдорадо.

Год назад я встречался с жителями маленького посёлка в Свердловской области, где один гражданин приватизировал местную котельную. Тепла там как не было, так и нет, зато гражданин по прошествии двух лет смог приобрести себе замок в Чехии и достаточно неплохую квартиру в Милане. Это небольшая зарисовка из крохотного городка.

Коммунальное хозяйство не случайно притягивает к себе жуликов со всей страны, хотя, как и везде, там встречаются порядочные люди. Но сегодня это настоящая финансовая чёрная дыра.

Коммунальное хозяйство можно разделить на две сферы. Это сферы монополий и конкуренции. Монополии нужно контролировать. Через народный контроль, через юридическую, финансовую прозрачность. А область, в которой может работать рынок, где люди могут сами выбирать, с кем заключать договоры, должна быть подчинена законам конкуренции.

У нас же сейчас делается всё с точностью до наоборот. Там, где целесообразней монополии, а это тепловые компании, энергетические компании, принимаются решения о приватизации и об отмене всякого государственного контроля вообще. Более того, год назад фракция «Единая Россия» приняла новый закон о теплоснабжении, по которому плату за тепло государство теперь не регулирует вовсе, этим займутся сами частные коммунальные компании. Логика простая: если в городе есть и газ, и теплосети, то появляется видимость некой конкуренции, соответственно, на рынке этих услуг теоретически есть соревнование и даже как будто бы свобода выбора для потребителя. Поэтому коммунальные компании могут заявить, что государству не обязательно регулировать цены на тепло, они сами их установят, якобы исходя из рыночной ситуации. Тоже самое с электроэнергией, но пока что лишь для юридических лиц.

При этом там, где есть возможность конкуренции и выбора, а это лифтовые компании, обслуживание и ремонт домов, уборка территории, делается всё возможное, чтобы придушить ростки малого бизнеса и загнать всё обратно в ЖЭКовское стойло. Но тут возникает одна большая разница: ЖЭКи были государственными, можно было пойти и пожаловаться в администрацию, она несла за них ответственность. После приватизации появились мелкие частные фирмочки, и на них жаловаться уже некому. Точно так же можно пытаться жаловаться на базарного торговца. Он же формально не относится к числу муниципальных государственных работников и может даже в голод продавать свой мешок картошки по той цене, по которой пожелает, — хоть в сто раз дороже обычной.

Путём возвращения к монополии стараются подавить деятельность товариществ собственников жилья, других органов жилищного самоуправления. Делается это последовательно и целенаправленно. Вплоть до того, что осенью прошлого года «Единой Россией» в первом чтении был принят закон о штрафах, взимаемых с жителей домов за протекающие крыши и залитые водой подвалы.

То есть государство не помогает ремонтировать дома, а наоборот, штрафует народ. Тут есть свои причины. Во-первых, чтобы меньше жаловались. Во-вторых, в этом случае нормальные товарищества собственников жилья, те небольшие частные ремонтные организации, которые пытаются с ними работать, просто удушаются штрафами.

Газ в последние годы стал особой заботой правительства, и цель тут одна — довести в России цены на газ до уровня европейских, чтобы мы платили столько же, сколько платят немцы, поляки, австрийцы, итальянцы. Конечно, из этого следует вычитать стоимость транзита, но остальная плата будет, как в Европе. А цена на газ зависит от цены на нефть. Сейчас из-за событий в Ливии цена на нефть взлетела на 20%, а это означает, что и цена на газ на международном рынке точно так же поднимется на двадцать процентов — они связаны между собой.

При этом «Газпром» является совершено закрытой организацией. Никто не знает, по какой цене они покупают оборудование, трубы, болты, задвижки. То есть они могут производить заказы в своих аффилированных фирмах по цене в несколько раз большей, чем на рынке. Из-за закрытости этой финансовой системы мы переплачиваем. Сейчас принимается закон о том, что «Газпром» свои сделки, хотя бы частично, должен будет проводить через публичные торги в интернете.

Моя родная Астрахань является постоянным полем битвы с коммунальщиками, поскольку все те нарушения, которые происходят по стране, характерны и для неё. Приведу несколько примеров. Недавно ко мне попала бумага с решением властей о том, что если люди проживают в аварийных домах, то они сами обязаны их снести и построить себе другие. И это решение имеется у меня на руках.

Также нельзя не отметить приватизацию коммунальных компаний, включая тепловые, электрические сети. В этом году у нас тариф на электроэнергию для малого бизнеса вырос на 47%. На сорок семь! И это официальные данные. Реальные подсчёты дают цифру в 60%. Теоретически частный предприниматель может выбрать ту компанию, с которой он хочет вести дела, на практике же ему приходится выбирать ту, которая есть в непосредственной близости. И при отсутствии контроля за тарифами на электроэнергию со стороны государства они теоретически могут достигнуть буквально любых размеров.

Следующим этапом должно стать снятие госрегулирования с тарифов на электроэнергию для физических лиц, что превратится в кабалу для простых граждан. По теплоэнергии такой закон уже принят, по электроэнергии он пока что работает в отношении юридических лиц. Тактика «салями»: сначала одно, потом другое, и так по кусочкам.

Параллельно с резким увеличением тарифов на электроэнергию делается всё возможное, чтобы ограничить людей в возможности выбора. Выше было сказано про закон о теплоснабжении. Кроме всего прочего, этим законом резко ограничиваются права граждан и малых предприятий ставить себе газовые котлы. То, что раньше было сделать легко, сегодня выполняется путём прохождения через многочисленные преграды, а всё для того, чтобы все делали так, как скажут, и платили тому, кому скажут.

Вместе с этим, Астрахань стала важной площадкой гражданского сопротивления. У нас сотни домов, а это десятки тысяч людей, приняли решение организовать у себя самоуправление, то есть у них появились домовые комитеты, люди сами выбирают те фирмы, с которыми они будут заключать договоры. Я бы не назвал это полноценными товариществами собственников жилья, ведь в отличие от ТСЖ там нет коллективной ответственности по коммунальным услугам.

В законе расписана форма непосредственного управления жильцами дома. Согласно ей, образуется инициативная группа, куда люди выбирают уполномоченных, затем они сами утверждают себе размер квартплаты, по закону такое возможно, сами утверждают, с кем заключать договор, ищут малые предприятия, которые готовы работать на этом рынке. Люди могут ремонтировать крыши, инженерные сети, заменять трубы, стояки и всё остальное. Это колоссальное общественное движение, в нём уже принимают участие сотни домов в Астрахани.

Борьба идёт не без проблем, потому что эту инициативу регулярно пытаются давить налогами, противодействуют и коммунальные компании, но народ всё больше убеждается, что это необходимо.

В ноябре в Астрахани было три случая массового перекрытия дорог: сотни людей вышли перекрывать трассы, потому что у них в домах по восемь дней не было электроэнергии из-за долгов фирм посредников.

Тарифы же сегодня, подходя формально, составлены правильно. Вопрос в другом. Возьмём, к примеру, тариф на воду. Он утверждается исходя из того, сколько электроэнергии потребляет водоканал, а тариф на электричество утверждается в Москве. Затем смотрят, сколько газа потребляет водоканал, тариф на который также утверждается сверху, и так далее. Тут начинается самое интересное. Считается размер заработной платы рабочих и служащих. При этом берут максимум, исходя из отраслевого тарифного соглашения. Например, средняя зарплата по предприятию — десять тысяч рублей или двадцать. Считается, что в наступающем году предприятие должно заменить пятьдесят километров водопроводных сетей.

Проходит год, и выясняется, что реальная зарплата — не двадцать тысяч, а восемь, заменено не пятьдесят километров труб, а пять. Но при этом никакой финансовой ответственности ни одна компания не несёт, и на следующий год им утверждают новый тариф, за основу берётся предыдущий год, его индексируют, то есть увеличивают. Ведь трубы как были изношены, так и остались, но теперь их протяжённость не пятьдесят километров, а, к примеру, восемьдесят. Получается, что сам тариф прозрачен, вопросов к нему нет.

Необходим контроль. Не отремонтировали трубы? А деньги за это народ заплатил, всё утверждено в тарифе. Значит, на следующий год получите меньше денег, и никаких дополнительных разговоров. Вот тогда наступит порядок и колоссальные триллионы рублей, уплачиваемые гражданами Российской Федерации, пойдут туда, куда необходимо.

А сейчас все фирмы частные и их дела — коммерческая тайна. Более того, огромная их часть вообще зарегистрирована в оффшорных зонах. То есть наши коммунальные компании, тепловые, энергетические, многие водоканалы имеют своих хозяев на Кипре, на Багамских островах, а вовсе не в Российской Федерации. И деньги идут за рубеж. На содержание иностранного спорта, покупку яхт, самолётов, вилл. Дочерняя компания «Газпрома», например, умудрилась стать спонсором музея оккупации в Латвии. На деньги российских налогоплательщиков.

С системой, приносящей такие огромные деньги, которые при этом постоянно пополняются, не так-то просто бороться. Цепочки фирм посредников существуют не случайно. Даже в 90-е годы не было таких неплатежей в системе ЖКХ, как сегодня. По состоянию на 1-е марта 2011 года общий размер неплатежей в системе ЖКХ — 600 млрд. рублей. То есть люди платят деньги, но платят их посредникам, управляющим компаниям.

Люди приходят в кассу и платят в ЕИРЦ — единый расчётный кассовый центр. Тот тут же вычитает из уплаченной суммы положенный себе процент. Как правило, от 7% до 15% суммы идёт ЕИРЦ. ЕИРЦ, в свою очередь, перечисляет деньги управляющей компании. Управляющая компания эти деньги отдаёт, например, в энергосбыт, или в теплосбыт, а это всего лишь очередные посредники. И только оттуда деньги попадают к теплосетям и энергосетям, которые непосредственно заняты ремонтом материальной составляющей коммуникаций и производством потребляемой энергии и тепла.

Москва вроде бы находится на частичной дотации у государства, но так ли это хорошо? Возьмём, например, Тверь, где население платит за жилищные услуги, то есть, за ремонт дома с квадратного метра пятнадцать рублей, и это при стопроцентном тарифе. В Москве население платит с квадратного метра тринадцать рублей, государство доплачивает ещё четырнадцать, но разницы тут никакой, потому что деньги от населения уходят в частные управляющие компании, никому не подотчётные. В Москве можно сделать тариф с населения хоть десять процентов, при этом население будет платить те же тринадцать рублей, государство будет додавать сто тридцать рублей, а деньги так и будут уходить в карманы конкретным близким к властям коммерсантам.

Таким образом, в эту систему можно вливать ещё большие деньги, ещё выше задирать тарифы, но это никак не отразится на состоянии ЖКХ в нашей стране. Повлиять на ситуацию может только борьба с коррупцией, для чего необходимо, в первую очередь, сформировать реальную многопартийную систему.

Выше я не случайно упомянул опыт по самоуправлению домами. Там, где люди берут это в свои руки, они очень быстро узнают, что на самом деле ремонт крыши стоит не два миллиона рублей, а семьсот тысяч, ремонт подъезда обходится не в сто пятьдесят тысяч, а в пятьдесят. И когда люди сами начинают контролировать свои деньги, искать ремонтные организации — им становится понятно, что за меньшие средства всё можно приводить в хорошее состояние.

Но, к сожалению, на ситуацию с тарифами они пока не могут никак повлиять. Для этого необходимо принятие других законов, необходим другой состав парламента, где было бы меньше лоббистов частных монополий и больше представителей социального движения.

Пример настоящих, реальных ТСЖ также показывает, что денег в коммунальном хозяйстве в городах на самом деле — выше крыши, что справиться со всем можно, но для этого необходимо одно: пресечь воровство и разбазаривание средств, которые вносят люди. А сельской местности необходима государственная поддержка. К примеру, подать воду в двадцатиэтажный многоквартирный дом гораздо проще, чем в двадцать частных домовладений, получается, что в сельской местности протяжённость всех сетей кратно больше.

А выяснять, почему тарифы на тепло и свет такие, какие они есть, по большому счёту бессмысленно. Предприятия ЖКХ нужно возвращать обратно в госсобственность, как это происходит за рубежом. В Германии те водопроводы, которые были проданы при консерваторах в 90-е годы, сегодня возвращают обратно в муниципальную собственность. В ста городах Германии этот процесс уже произошёл. Точно такой же процесс происходит в ЮАР, в Бразилии, в Перу, везде, кроме Российской Федерации.

Поэтому наша позиция заключается в следующем: национализировать коммунальные монополии, вернуть их обратно в муниципальную государственную собственность, ввести полную финансовую прозрачность, чтобы каждый рубль был явен и открыт, благо интернет позволяет отслеживать каждую сделку. И, конечно же, развивать рынок там, где есть возможность конкуренции; а это уборка территории, вывоз мусора, ремонт домов — тут люди сами могут выбрать того, с кем им заключать договор.

Записал Алексей Касмынин