Михаил Соколов: иди и больше не греши!

Спасибо за вопрос коллеге из «Новой газеты». Мы теперь знаем: «ни одной крупной и системной ошибки» Владимир Путин в своей деятельности за все 13 лет правления не узрел. Он у других — у США или в Сирии. А в России — «режим не авторитарный». Просто нам не нужны «анархия и троцкизм». Что даже понятно: в России авторитаризм – это смесь клептократии и олигархии.

Хотя тут же пошла речь о возможной новой отмене прямых выборов губернаторов. И президент сильно разозлился. Путин оказывается всегда «за них». А ведь именно он после Беслана их упразднил. Да и сегодня готов их отменить – якобы ради мира в национальных республиках.

Или вот Путин начал рассуждать о лихих делах отставленного министра обороны Анатолия Сердюкова или мэра Москвы Юрия Лужкова. Вопрос, почему не предъявляют обвинения?

— Рано ещё…

Все объяснил же сам через исторический анекдот о том, что сказал прокурор царю, желавшему всех пересажать: «С кем останешься, государь»?! В самом деле — с кем он останется без жуликов и воров?

Если Илья Азар, или Катя Винокурова резко спрашивали Путина про «Болотное дело», или как там дела с оппозицией и нужно ли больных сажать, — отвечал проповедью. С прокурорским знанием дела. Но на всякий случай завершал: «Деталей не знаю».

Путин не случайно предупредил: «Мы вряд ли полностью избавимся от политтехнологии. Этот бизнес будет развиваться». В жанре путинской сказки…

— Я никак не влиял на деятельность правоохранительных и судебных органов, – вещал Путин о деле Ходорковского, уверяя, что был только премьером. И тут же цинично добавлял: «Михаил Борисович выйдет на свободу, дай бог ему здоровья».

Путин пообещал, что собранные «Новой газетой» 100 000 подписей против закона о запрете усыновления детей американцами Госдума рассмотрит. По выражению рыбьих глаз и неживого ботоксного лица можно понять, как.

— Если нас шлепнули, нам надо ответить. Мы не готовы подставлять вторую щеку. Они это сделали неспровоцированно. Сами по уши в «одной консистенции». А на нас переваливают. Нас провоцируют! – злобился Путин. — Если президент США так легко соглашается в деле Магнитского со своими законодателями, почему президент России должен поставить под сомнение то, что делают его законодатели?

Да и вообще, по Путину, проблема не в «акте Магнитского», а в том, что не дают за усыновленными детьми в США проследить.

Новая версия. Тогда зачем соглашение с США по контролю за детьми вы денонсируете?

Разве дети волнуют Путина? Его возбуждает судьба Саддама Хусейна и Муамара Каддафи.

Сергей Лойко спрашивал Путина о деле Сергея Магнитского. Президент вел себя так, будто ему прищемили дверью яйца: «Вопрос не в нем, а в том, что приняли антироссийский акт». Звереет: «Вы чё, думаете, в американских тюрьмах не умирают?» Бурлит: «И ва-а-аще Магнитский был юристом Браудера, чьи преступления расследуются…».

Деталей опять «не знает», но уверяет, что юрист умер не от пыток. Дело расследуют. Как? Очевидно. За три года – ничего…

И снова перескакивает на пострадавших от его «ответных мер» детей-сирот: «Настроение депутатов понятно — нам хотели показать, кто тут главный, а нам это не понравилось».

Людоедский настрой ясен. Попросила ловкая девица из РСН всего 9 детей, уже усыновленных, в США выпустить, для баланса обругав «врагов православия» — всех этих Познеров, Сванидзе, и даже своего начальника — Доренко.

И что, помиловал? Путин ответил: «Я не видел текста закона!».

Ну, точно, фарисей.

Ох, не зря астраханский рыбак по собственному же рассказу вождя, перекрестился, увидев в лодке Путина. Не на икону он крестился, он нечистую силу отгонял…

Журналисты в зале были. На фоне холуев и «решал» из регионов — человек десять учеников Тани Малкиной (вопрос Янаеву в 1991 году) были хорошо заметны.

Путин мог «срезать» ставящего вопрос о детях: «Россию унижают. Вы что, садомазохист»? Но мог в ответ на хамское: «Садись, Маша!», получить от Марии Соловьенко: «Спасибо, Вова».

— Кто из вас без греха? Кто из вас бросит в меня камень? — так, процитировав не Иисуса Христа, а Остапа Бендера, Владимир Путин свысока взглядом поискал в зале праведников.

Не нашел. И был доволен.

Праведники, может, и просочились. Но позиция президента была выигрышной.

Камни изъяла ФСО.

Нелегко там под дулами и камерами сказать в глаза прожженному демагогу: «Иди и больше не греши»! А лучше бы просто: «Уйди подобру-поздорову!»…