Египет бушует, мир восстаёт, Россия отстаёт

Конституционный суд Египта отложил проведение сессии, на которой планируется рассмотреть законность работы законодательной ассамблеи, разработавшей проект новой конституции Египта, сообщает в воскресенье египетское государственное телевидение.

На какой срок отложена сессия, пока неясно. По сообщению Русской службы ВВС, заседание отложено из-за того, что судьи не смогли попасть в здание, окруженное сторонниками президента Мухаммеда Мурси.

Согласно новой президентской декларации, обнародованной 22 ноября, деятельность ассамблеи защищена от постановлений египетских судов любой инстанции. Таким образом, постановление Конституционного суда противоречило бы президентской декларации.

Читая вышеприведённые три абзаца, я думал: живут же люди. Нет, не из пустой зависти к климату – ибо где жарко, конечно, легче и жить в майданных условиях, и протестовать энергично… Однако всё-таки есть что-то там настолько неподдельное, убеждённое – и у сторонников президента, и у тех, кто его, нового, уже считает узурпатором, — что требуется анализ и адаптация. Без него нынче никуда.

На первый, да и на второй взгляд, в Египте намечается и уже реализуется противостояние в духе постсоветского 1993-го года – типичное противостояние ветвей власти, которое в России имело исторический смысл, а в Египте пока локальный, процессуальный… Но, чёрт побери, если они и спорят по акутальным вопросам, то уж нет сомнений в том, что сидящий прежний президент – сидит за дело. Жалости к проклятому прошлому, доведшему Египет до экономического положения туристической колонии (в Греции – та же самая проблема нынче разжигает «социальную рознь»).

В России же до сих пор нет опоры на прошлое – классово непримиримое к настоящему деградации, регресса, фрагментации общественных наработок векового почти советского периода. Кого считать вором? Министра вроде – получается потихоньку… Но уж точно не президента. Это ж свято! При таком подходе и мы все как бы тоже воруем понемножку, такой расклад. Это ж основа – если вдруг про Приобское месторождение нашего главного силовигарха снимут репортаж да выложат в сети на «Дожде» каком-нибудь – цэ ж какой выйдет скандал антиконституционный?! А к конституции у президента какое отношение кстати? И и что даже при исполнении всех статей оной (чего в сырьевой империи – не видать как собственных свобод) брать за образец демократии?..

А я вот тут не только слежу за протестами в Испании современной (помните, летом стачки шахтёров студенческие демонстрации, нападения на банки?), но и в поездах дальнего следования всё почитываю «Испанский дневник» Михаила Кольцова. И вот тут-то, с первых страниц, ответ всем тем, кто клянёт тоталитаризьму советскую – причём ответ для них формально «рэпрэссированного» автора. Вот же неприятность! И что с того, что он писал это «до» — убеждения публициста-большевика должны быть твердокаменны. А пишет Михаил Ефимович своим острым пером вот что:

Демонстранты шли веселые, по-летнему нарядные, почти все в белом. Шесть стройных, загорелых девушек пришли в коротких спортивных туниках — видно, прямо со стадиона. Они держались за руки и кричали по слогам: «Фран-ко до-лой! Фран-ко долой!»

Митинг на Красной площади начался в пять часов пополудни. Жара и страшная теснота. Я опоздал, да так и не мог пробраться поближе к трибуне, но было отлично слышно через усилители. Оратор призывал народы Советского Союза оказать материальную помощь бойцам Испании. Уже до этого призыва несколько дней на многих заводах идут сборы для Испании.

Заканчивая, оратор сказал:

— Трудящиеся Советского Союза, миллионы рабочих, объединенные в профессиональные союзы, создавшие социалистическое общество, выражают свою братскую солидарность с испанским народом, героически защищающим демократические завоевания от озверелых банд фашизма.

Демонстрацию не подготавливали, только сегодня утром ее решили провести. И — за несколько часов — сколько успели сделать плакатов, надписей, огромных карикатур на испанских мятежников! Франко изображен с длинной седой бородой и в русской генеральской форме; рядом с ним несут попов-иезуитов и итальянского фашиста, у которого пасть открывается и защелкивается.

Слушателей волнует упоминание о германских и итальянских самолетах и пушках, посылаемых мятежникам. Рабочие с шоколадной фабрики рядом со мной толковали: не начало ли это войны, мировой?

Работница Быстрова сказала с трибуны:

— Наши сердца с теми, кто сейчас кладет свои жизни в горах и на улицах Испании, защищая свободу своего народа. Мы шлем наше слово братской солидарности, наш пролетарский привет испанским рабочим и работницам, испанским женам и матерям, всему испанскому народу. Мы заявляем: помните, вы не одиноки, мы с вами.

После митинга все полтораста тысяч человек двинулись пить прохладительное. На два километра кругом были захлестнуты все кафе, киоски с водой и мороженым. Даже на Пушкинской площади надо было долго дожидаться бутылки лимонада.

В эти дни все начинают читать газеты с испанских событий. Но по телеграммам ничего не понятно. Из Лондона ТАСС передает о занятии правительственными войсками какого-то Састаго на севере страны. У Севильи рабочие взорвали мост. В центре Гибралтарского пролива стоит большое итальянское судно, якобы занятое исправлением кабеля. Что за селение Састаго, важно ли оно? Кто хозяин в Севилье, фашисты или рабочие? Мятежники в пятидесяти километрах от Мадрида, а где правительство Республики?

5 августа

На заводе имени Сталина слесарь Клевечко сказал: «В годы гражданской войны, когда мы, русские пролетарии, отражали натиск белогвардейцев и интервентов, нам помогали пролетарии Запада. Наш священный долг — помочь теперь морально и материально испанским братьям, героически отстаивающим свою свободу. Я предлагаю отчислить в пользу испанского народа полпроцента от месячного заработка и послать пламенный привет тем, кто сейчас с оружием в руках борется с фашистами».

За шесть дней рабочие сборы в помощь испанским борцам за Республику дали сумму в 12 миллионов 145 тысяч рублей. От имени ВЦСПС Шверник перевел эту сумму во франках, то есть 36 миллионов 435 тысяч франков, на имя премьер-министра Испании Хираля, в распоряжение испанского правительства.

Надеюсь, вы увидели здесь главныфе строки в четвёртом абзаце? Демонстрация-то была несанкционированная? Вот такой был ужо-о-осный сталинский тоталитаризм: народ сам брал и приходил на Красную площадь, сам брал и собирал на заводе его имени помощь, какая нынешнему населению обломков и не снилась. Для контрапункта – вот новость из Томска, где посильную помощь погорельцам собирали жизтели города-пятисоттысячника. Гроши. И это – своим, не испанцам.

Какой следует вывод лишь из первой цитаты (приготовьтеьс ещё как минимум к одной)? Очень неприятный остающимся на своих антисоветских позициях либералам вывод: СССР ещё до войны с фашизмом был готов к ней морально, а техника лишь навёрстывала пройденное коллективным умом. Такого масштаба помощь, солидарность, политичечкая воля – на фоне мирового страха перед зверствами фашни в Испании, — возможна была только при диктатуре пролетариата. Вот и всё. И никакого тоталитаризма в навязанного советологами понимании.

Тот самый 1937-й и генеральная опасность

От тем конкретных, актуальных переходим к риторическим (причём, контре на рукук заболтанность темы – они воюют не умением, не аргументами, а числом чернухи, которой «демонизируют» дискурс по-хозяйски). Уж как ни клеймили Сталина за «сталинские репрессии» (хотя, тут в рядок должны выстраиваться для сравнения величин и сталинская авиация, и индустрия, и многое, очень многое), а при исторически осведомлённом взгляде, вырисовывается для всех нынешних либеральных грантоедов (ну, под тему «жертв» они едят не толькос кремлёвской руки, а и с западной гранты – «Мемориал» тот же взять коли). У них ведь оправдание всему – демократия. Так вот вам деморатия – вы попробуйте сейчас организовать стихийный митинг на Красной площади! Что – слабовата ваша демократия? Ну тогда кушайте главный контраргумент и забывайте о том, что «все репрессии инициировал лично Сталин».

Что такое коллективная ответственностьпримерно представляете себе. И что такое год 1936-й, когда всего-то один провинциальный генералишка согнал непонятный разноплеменный сброд под знамёна фашизма и покорил всю Испанию? И что такое 1937-й год, когда всё тот же, но уже не генералишка, а верховный и преподобный сеньор при поддержке вполне боеспособной Германии и Италии – громил и громил мирные кварталы Мадрида, одной бомбой запросто уничтожая один детский сад? Эй, вы, борцы за права человека – что вы об этом-то скажете? Может, поругаете Сталина и советский народ за единственную в мире отвагу – за то что слали туда продовольствие, военспецов, прессу, рискуя не только жизнями соотечественников, но и политическим балансом в Европе, чреватым началом ВОВ до того, как мы достигнем минимального паритета с Германией?

Да, ни либералам, ни троцкатне, что-то там стрекотавшей недавно на семинаре про мудрейшую и наибольшевицкую позицию ПОУМ «против Франко и против Сталина» — не понравится книга Кольцова, ох как вредна она. Может поэтому и не переиздают. Да, после революции надо будет её обязательно напечатать – для ликбеза по советскому патриотизму (причём, и за пределами СССР – вот было торжество пролетарского интернационализма не в песнях, а на деле):

В эпоху, когда упразднены даже бумажные права, числившиеся за гражданами пролетарского и крестьянского сословия.

В эпоху, когда в ряде стран полностью проведена в жизнь теория Бенжамена Констана о различии между жителями государства и членами его: полноправными членами государства считаются только те, кто обладает определенным образовательным цензом и досугом для своего образования и собственностью, капиталом, обеспечивающим этот досуг.

В эпоху, когда капиталистические государства откатились от демократического строя к строю римских патрициев, всадников, клиентов и рабов.

Буржуазная демократия опрокинута фашизмом навзничь в нескольких странах. Она должна либо кончать самоубийством, как в Германии, либо начинать подлинную вооруженную борьбу, найдя себе союзников в пролетариате и крестьянстве, как сегодня в Испании.

Но рабочий класс в таком союзе не бедный и не бездомный родственник. У него есть силы и мужество, у него есть единство, у него есть свой идеал демократического строя, и этот идеал уже осуществлен, он предстанет как факт сегодня в Москве, в Большом Кремлевском дворце, в облике новой Советской Конституции.

Светло и тепло в ярком кругу у подножия советского маяка, но насколько еще сильнее и ослепительнее свет, насколько радостнее светит он, когда смотришь издалека, из глубины темной ночи!

Трудно придумать ночь более темную, чем сегодняшняя, здесь. Снаружи даже караулы прикрывают рукой маленькие фонарики, курят в рукав. Закрыты ставни, плотно занавешены окна. За стеной стонут раненые. Пушки громят Мадрид. Это пушки Круппа, старого оружейника кайзера Вильгельма и — ныне — его наследника Адольфа Гитлера. Бомбовозы гудят над нашими крышами — это бомбовозы «юнкерс», хищные птицы германского империализма. Танки рвутся через мосты к сердцу Мадрида — это танки черного властелина Италии Муссолини. Все силы мировой реакции обрушились на этот город и душат его железным, огненным кольцом — за что? Только за то, что он и вся страна хотят жить свободно, не насилуя человеческой личности и ее прав, не пресмыкаясь перед угнетателями своими и чужих стран.

Перед этой страстной ночной вакханалией, перед диким вихрем темных сил в испуге присмирела Европа. Правительства, лидеры государств и партий, те, кому завтра грозит тот же фашистский ураган, не борются, не спорят, не возражают, они трусливо укрыли головы в наивной надежде, что от фашизма можно отпроситься, откупиться, отделаться уступочками, подарками. Лишь пролетарии мира пришли в темную, холодную мадридскую ночь, они бодрствуют и зябнут на баррикадах», и без устали сжимают мокрые винтовки, и без устали глядят в кромешную мглу. Им ясно то, чего не могут или не хотят постигнуть знаменитые политики и министры на их родине. Обороняя Мадрид, они обороняют Париж, Лондон, Копенгаген, Женеву, потому что, расправившись сегодня с испанской демократией, с испанским народом, фашистские разбойники попытаются завтра взять за горло французский, английский, чехословацкий и другие народы. Европы и мира, как вчера они терзали абиссинский и китайский народы.

Издалека сквозь мглу светит нам сюда великий маяк — Москва в ожерелье бриллиантовых огней, и высокий Кремль под самоцветными звездами на башнях, и белый зал дворца, и люди в нем. Только там, в этом дворце, в этом городе, в этой стране, не испугались фашистского шквала. Только там хладнокровно и уверенно готовятся к боевой встрече с ним. И там сегодня будет развернута хартия свобод и прав трудящегося народа.

Этот документ — единственный из существующих сейчас на земле, который может ободрить и успокоить людей, уставших и отчаявшихся в борьбе с империализмом. И не потому лишь, что документ этот показывает с предельной ясностью результаты, к которым приводит последовательная борьба за свободу, за счастье людей, против угнетения и эксплуатации. А потому еще, что этот документ не только знамя и программа для осуществления, но и твердый список того, что сделано, что существует. Сделано все, существует все, что значится в новой Советской Конституции. Прежде чем объявить о всех правах советского гражданина, народ добыл и закрепил их. Прежде чем провозгласить советскую демократию во всем ее размахе, народ создал, вырастил и воспитал ее в сознании своей правоты и силы, вооружил ее против нападения врага.

«Значит, победить можно, — говорит себе рабочий, крестьянин, интеллигент, застигнутый один на один чудовищем фашизма. — Значит, все это существует. Значит, это не только мечта».

Да, победить можно. Да, все это существует — и без разрешения, без спроса Гитлера и Муссолини. Это живет и дышит, все, что описано в новой Советской Конституции. Живет и цветет непобедимая сила — советская демократия. Она на виду у всех — можно приезжать, смотреть, слушать, изучать, трогать руками. Она думает, эта демократия, не только о себе. Башкиры говорили на своем съезде не только о своих, но и об испанских делах. Они послали приветствие в Мадрид — и не только приветствие. Мадридские матери и дети питаются хлебом, мясом и молоком, присланными башкирским и всеми советскими народами. Когда астурийские горняки, разбитые два года назад реакционной военщиной, должны были покинуть свою родину, они нашли и новое отечество, и хлеб, и труд под крылом советской демократии.

Говорят, что это не нравится гитлерам и франкистским генералам. Может быть…

Одна радость есть у испанского, у германского, у китайского рабочего, но большая. Есть советская страна, есть советская демократия, и ей ничего не страшно, и с ней ничего не страшно, и ее ничто не сокрушит. Значит, можно и стоит бороться, значит, есть где-то победа и ее плоды. Один свет пронизывает глухую, опасную, смертоносную мадридскую ночь. Но этот свет не меркнет, его никто, ничто, никогда не сможет потушить.

Ай-ай-ай! Это же жертва сталинских репрессий пишет про Сталинскую конституцию… Куда смотрит мировой гуманизм? На деле – вот, да, была демократия. И не один Кольцов вам это докажет. Что потом попал сам в «маховик адской государственной машины», увернувшись от стольких пуль в Испании – что ж, осрое словцо, обращённое против вождя диктатуры пролетариата в столь опасный для страны период, приравнивается к диверсии, к интервенции даже…

Тухачевский как Франко советский

Надеюсь, эта идея и вам пришла в умы. Само собой, рассматривать под каким-то иным углом 1937-й нет смысла. СССР наблюдал в Испании то, что могло произойти посверенее, у нас. Но своего Франко у Гитлера и Муссолини, уже объявивших на весь мир крестовый поход против большевизма – не было. И тут писки про пакты Молотова-Риббентропа, про какие-то тайные бумаги, по которым СССР клялся фашне не брать во власть кривых-горбатых-конопатых – мы оставим грантоедам, они последнее своё выгребают. Больше у них е будет шанса так обжиратсья на теме правозащиты в прошлом. Это ж фантастика – вся эта архивная возня, все эти охи по теплушкам и умучанным тушкам инакомыслящих – когда вся Европа содрогалась от бомбардировок геринговских авиаполчищ и помощи им итальянских фиатов! Всё, война началась – и свой Франко был в СССР вычислен точнейшим образом. Кто это гнал в период экономии и ударной реконструкции армию – непонятное и дорогущее будущее футуристической артиллерии? Это – не диверсия ли для соцреалистов?

А если б с Дальнего Востока, как со своими сарацинами Франко – действительно при поддержке уже вполне определившейся в симпатиях к фашизму Японии – двинулся и в СССР подобный блицкриг во главе с гамарниками? План Тухачевского – это вам не план Барбаросса, он-то знал всю специфику ведения войны в России, и немецкий знал не хуже этого…

Все эти сопли коалиций, либеральных чинуш и анархистских разгильдяев – чётко показали себя в Испании. Биться научились, но уже когда враг вошёл в Мадрид. Всё почти повторится в Москве – с той лишь разницей, что к тому моменту советский народ и его вожди сделали всё, чтобы победить, а не проиграть, как в Испании.

К сегодняшнему дню относя бессильную коалиционность, нежелание либералов бить силовигархию именно компроматом, бить по кошелькам – мы понимаем, чьими они могут быть союзниками не на словах, а на деле. Только фашизма. То, что марш они перенесли на 15-е, что Левый Фронт загнали на свою галёрку, а с фашнёй давно поют дуэтом – говорит на будущее много. Впрочем, бытро тут ничего не решается – пусть бьют в свой бубен свободы слова и честных выборов, а левые будут пока сплачивать свои силы и вести свою пропаганду. Пока-то мы чистим Авгиевы конюшни советской истории, загаженные за девяностые именно этими нынешними случайными противниками Путина. Чтобы вернуть советскую власть, надо вернуть Советскую родину до революции – и заняться ликбезом иногда в ущерб собственным выкладкам, как вот тут выше. Ибо Наша история за нас не выскажется – ей надо давать рупор, перекрывающий трёп, который оправдал приватизацию и такой грабёж, который оборонсервисаными и вскими лизинговыми финтами Скрынник – просто не измеришь. Тут идеологически оправданный грабеж, шедший десятилетиями. Социализм возвращается через головы! Только.

А о том, что украли у нас Горби, Ельцин и либеральные кликуши – читайте дальше Кольцова.