На Урале придумали, как победить интернет-троллей

Любой активный пользователь Рунета знает, что означает фраза «Не корми тролля!» — не давай повода, пиши только по теме, отвечай на адекватные посты, все остальное игнорируй.

Рыбак в Сети

Слово «троллинг» происходит от английского trolling, что означает ловлю рыбы на буксируемую лодкой приманку. Как косяк рыбы доверчиво следует за блесной, так и пользователи Интернета поддаются на провокации «тролля». Его задача — вклиниться в беседу и забросать пространство неэтичными сообщениями, породив конфликт.

Как правило, троллинг выражается в форме мата, оскорблений, политических, националистических и религиозных выпадов. Целью таких действий может быть эпатаж, накрутка «кликов» и увеличение посещаемости какого-то портала, чата или блога. А еще психологический эксперимент, желание манипулировать кем-то. «Троллю» приятно наблюдать, как пользователи, в миру, может быть, воспитанные и образованные люди, пышут гневом и переходят на аргументацию в духе «ты такой, ты не такой».

За возмутителями спокойствия охотятся и модераторы, отправляя их в бан, и правоохранительные органы. В уголовных кодексах многих стран уже существуют разделы «киберпреступления», а в штате Аризона (США) за троллинг грозит до 25 лет лишения свободы. В Англии, к примеру, 21-летний студент-биолог, глумившийся в Твиттере над конголезским легионером, был приговорен судом к 56 дням тюрьмы.

Усиление надзора за виртуальной жизнью коснулось и России. Поскольку понятия «троллинг» в отечественном законодательстве нет, в каждом конкретном случае эти действия рассматривают либо как хулиганство, либо как экстремизм, либо как распространение сведений, порочащих честь и достоинство. Если верить электронным СМИ, в 2011-2012 годах к уголовной ответственности за экстремистские высказывания в Интернете привлечены жители Петрозаводска и Архангельска. Один из них отрицательно прокомментировал статью о реконструкции мечети, второй «лайкнул» видеоролик о националистических митингах.

Держи язык за зубами

— Любые высказывания в Интернете должны подвергаться внутреннему самоконтролю. Ведь тет-а-тет мы стараемся сдерживать эмоции, а здесь почему-то возникает чувство безнаказанности, — считает адвокат Наталья Долгалева.

В профессиональной практике ей пришлось столкнуться со случаями, когда подростков 16-17 лет привлекли к уголовной ответственности за экстремизм в Интернете. Один из них выложил на своей странице в соцсети ролик о драке футбольных фанатов: в пылу борьбы звучали довольно нелестные высказывания об этническом происхождении оппонентов и призывы «бить чужих». Парень не был участником драки и даже сторонним наблюдателем, он просто перепостил ссылку на видео. И до последнего не мог понять, за что ему грозит до трех лет лишения свободы.

Второй в довольно грубой форме высказался на популярном городском форуме об участниках ДТП «кавказской национальности». В теме присутствовало много анонимов, но засечь удалось только одного — по адресу мобильного телефона. Семья юноши понятия не имела, что чадо в четыре часа ночи с сотового телефона выходит в Интернет и что-то комментирует.

— Формально ребята являются дееспособными и должны отвечать за свои поступки по закону, но по уровню развития психики они еще дети, у которых нет цели разжечь национальную или религиозную рознь, подорвать устои общества. Они даже не осознают до конца свою вину, ведь в молодежной среде сегодня принято так общаться. Чем более хлесткие высказывания ты допускаешь, тем круче. Хамство, цинизм возводятся в достоинство. Иногда даже образованные люди под 30 считают, что за никами их никто никогда не найдет, поэтому можно писать все, что хочешь, — поясняет Наталья Долгалева.

По данным Центра противодействия экстремизму ГУВД Свердловской области, в 2013 году за экстремизм привлечено к ответственности 11 человек, причем по сравнению с предыдущими годами число возбужденных дел выросло на 45 процентов. Всплеск преступлений, связанных с распространением экстремистских материалов, наблюдается не только на Урале, но и в других регионах. Это достаточно серьезный сигнал, что общество и государство где-то недорабатывают.

Преступление или словоблудие?

Как же находят правонарушителей в Сети? Ведь одно дело — целенаправленно нести деструктивные мысли в Рунет (создавать сайты, распространять видео и тексты) и совсем другое — писать глупые комментарии. Однако, как показал круглый стол «Экстремизм в Интернете», прошедший в Екатеринбурге, даже в юридическом сообществе нет единства по этому вопросу. Следователи считают, что троллинг можно рассматривать как преступление, если у него есть экстремистская мотивация. А адвокаты и психологи называют это способом самовыражения и повышения самооценки. Если в реальности люди ограничены рамками закона, морали, традициями семьи, то в виртуальной среде неожиданно смелеют. Никакой идеологической подоплеки в этом нет, просто — словоблудие. Недаром, когда по ТВ транслируют сюжеты об изъятии запрещенной литературы, в интернет-поисковиках идет лавина запросов. Народу интересно, что конкретно изъяли, почему книга запрещена.

Именно поэтому, по словам Татьяны Андреевой, члена Общественного совета ГУ МВД РФ по УрФО, на последнем заседании общественники решили вернуться к регулярному правовому просвещению населения. У Хайдара Хантемирова, помощника муфтия Уральского муфтията, уже есть опыт общения со студентами УрФУ и УрГЭУ, однако дело ограничилось двумя встречами за четыре года. Теперь активисты готовы снова читать лекции в вузах, рассказывать школьникам о правилах поведения в Интернете. Возможно, превентивные меры остановят кого-то из начинающих экстремистов, надеются инициаторы проекта.

— В глубоких юридических знаниях нет нужды, самое главное, чтобы люди любого возраста поняли, что можно, а что нельзя в Сети. Чтобы родители не поощряли в детях желание зарабатывать на троллинге, — отмечает Татьяна Андреева. — Однако надо уметь вести разговор об экстремизме, не произнося это слово, потому что дети сразу побегут искать соответствующие сайты. Сухие лекции по праву тоже скучны. Следовательно, нужно найти интересную, легкую для восприятия форму занятия, приводить конкретные примеры по культуре и безопасности использования Интернета.

Кроме того, перед «ходоками в народ» будет поставлена задача находить среди молодежи активных блогеров, склонных к троллингу, и пытаться сделать их союзниками. Однажды на Среднем Урале правоохранители уже предпринимали попытку «перевербовать» команду троллей, но это была неофициальная и разовая акция.

Мнения

Константин Шуршин, начальник Центра противодействия экстремизму ГУ МВД по Свердловской области:

— В Свердловской области принята целевая программа патриотического воспитания граждан на 2011-2015 годы, где этой теме посвящен раздел. При губернаторе действует профильная рабочая группа, куда входят представители национальных общин. Другое дело, что не стоит возлагать все надежды только на власть. Чем больше общественников будет вовлечено в работу, тем быстрее мы решим эту проблему.

Подчеркну, что правовой нигилизм или невежество не избавляют от ответственности за совершенное преступление. Если подросток не обладает культурой поведения в нашем многонациональном обществе, значит, его так воспитали, не подали пример. Следовательно, родители тоже должны нести ответственность за деяния отпрыска. Если вы позволяете ребенку самостоятельно пользоваться компьютером, позаботьтесь о подключении услуги «родительский контроль», сейчас многие провайдеры ее предоставляют. На сайте Минюста опубликован список запрещенной в России экстремистской литературы и запрещенных организаций.

Евгений Дедков, юрист:

— Бороться с экстремизмом в Интернете полицейскими методами — все равно что палить из пушки по воробьям. Глобальная сеть изначально строилась как децентрализованная система, в которой невозможно тотально контролировать распространение данных.

Основная борьба с экстремизмом, на мой взгляд, должна идти не в плоскости уголовного права, а в рамках конкуренции идеологий. Свято место пусто не бывает: пустота государственной идеологии заполняется деструктивными идеями и ценностями. Человеку объясняют: виноваты вот эти, победим их — и будет хорошо. Все четко и понятно на уровне неразвитой личности. Именно поэтому политику государства надо направить на формирование позитивных контекстов и образов, на пропаганду новой культуры поведения в Интернете.