Государственная Дума: особенности власти

В мае 2008 год на первой очной сессии Национальной Ассамблеи Ю.И. Мухин впервые публично охарактеризовал политический режим России, как фашистский («Национальная Ассамблея. Документы Ассамблеи» («Дуэль», N23-24, 3.06.08)). Сделано это было вполне обоснованно, с выделением критериев, отличающих фашистский режим от авторитарного или тоталитарного: ограничение свободы слова и устранение демократии при формальном ее наличии («О сущности режима» («Своими именами», N7, 5.10.10)). Именно в этих ограничениях заключается глубинная сущность фашизма как идеологии — а «сотни тысяч заживо сожженных» если и не последуют неизбежно, то лишь потому, что за прошедшие 70 лет фашизм научился добиваться своего без такого рода эксцессов. Со свободой слова расправились при помощи универсального инструмента политической казни — федерального закона N148-ФЗ «О внесении изменений в статьи 1 и 15 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» (Исчерпывающе об этом в серии статей Ю.И. Мухина «Борьба за свободу слова в России»).

«Работа» же над выборным законодательством в течение первого десятилетия XXI века позволила изменить принципы формирования законодательного органа, обеспечив предсказуемость и управляемость его состава, исключив любое непредвиденное влияние избирателей на результат выборов. Их протест против профанации идеи выборов в виде неявки или голосования против всех нейтрализован отменой порога явки и варианта протестного голосования. Оставалось исключить попадание в Думу «случайных» людей, системно решив задачу, поскольку законодательный запрет кандидатам критиковать действующих депутатов с целью привлечь внимание к себе — это полумера.

Системное решение

Таковым решением (Новые изменения вовсе не исключены. Кто поставит на то, что не введут имущественный ценз или выборы депутатов не поручат назначенным Администрацией пока ещё избираемого Президента губернаторам?) стала отмена выборов по мажоритарным округам с заменой их выборами по партийным спискам. Если раньше федеральный закон N67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 12 июня 2002 г. предусматривал выдвижение кандидатов как непосредственно, так и в составе списка кандидатов, то в соответствии с впервые применённым на выборах 2007 года N51-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 18 мая 2005 г. депутаты избираются пропорционально числу голосов избирателей, поданных за федеральные списки кандидатов.

Изменение выборного законодательства преподносилось, разумеется, как забота о демократии и её развитии. Экс-вице-губернатор Челябинской области Косилов в 2005 году, разъясняя населению преимущества нового порядка выборов, заточенного под формирование законодательного органа из людей, проверенных Администрацией президента, считал избирателей глупее себя и плёл им следующее:

«То, что происходит сегодня в стране, гораздо ближе к демократии, чем то, что мы наблюдали в последние десять-пятнадцать лет. Многопартийность была во многом мнимой. В Госдуме больше четырехсот депутатов. Попробуй, уследи за каждым! Ведь избиратель часто не политизирован. Он не наблюдает каждый день за тем, кто и что сказал, что сделал. Партии — это единственное средство, которое позволит избежать обмана избирателей. Если мы не станем создавать полноценные партии, которых пока в России не так много, тогда никогда не будет реального демократического процесса. Кто может назначить правящую партию? Только народ! Потому что в конечном итоге высшей ценностью для нас является демократия». («Комсомольская правда — Челябинск», N179, 18.11.05, «Партию власти выберет народ»).

Убеждая в том, что уменьшение количества действующих лиц в законодательном органе с 450 человек до нескольких партий способно направить их деятельность на пользу народу, Косилов лицемерил. В США их всего 2, но еще советские школьники на уроках обществоведения узнавали, что буржуазия выпускает власть из одной руки, чтобы тут же взять ее другой. «Угнетенным раз в несколько лет позволяют решать, какой именно из представителей угнетающего класса будет в парламентах представлять и подавлять их», — писал Маркс, анализируя опыт Парижской коммуны («Гражданская война во Франции»). Партийная дисциплина облегчит экономически господствующим классам управление законодательным процессом, сделает его менее затратным и более предсказуемым для себя. Из законодательного органа исчезнут вольные стрелки, торгующие своими голосами. А вся Госдума окажется под контролем одной, «правильной» влиятельной группы. Но подчиняться народу этот орган по-прежнему не будет или будет делать по своему усмотрению, выдавая это за немыслимую барскую благодетель, просто потому, что у народа не будет никаких рычагов воздействия на него, даже таких смешных, как моральное наказание в виде неизбрания («Практичная русская идея», глава 9 «Иные способы передачи власти народу».). Некого стало наказывать.

Основной закон

Списки кандидатов составляются на съезде политических партий, получивших ярлык на участие в выборах в Администрации президента. Тем же, кто не состоит ни в каких партиях, но желает попробовать свои силы в качестве депутата, законом позволено обратиться в любую партию с предложением включить себя в федеральный партийный список (Ст.37 N51-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»). Формально это обращение должно быть рассмотрено на общем собрании регионального отделения партии. Теоретически оно даже может поддержать этого варяга и рекомендовать его партийному руководству. Но включить в федеральный список кандидатов его может только съезд партии. То есть перед тем, как выдержать экзамен избирателей, гражданин должен пройти сито партийных функционеров, вероятность чего исчезающее мала. И решать, избираться или не избираться ему в депутаты, будут они. А это уже прямое нарушение Конституции, поскольку в статье 96 сказано о выборах депутатов, но нигде ничего не сказано о выборах партийных списков. Федеральный закон обязан установить порядок выборов депутатов, а не порядок выборов партий, и выбирать депутатов должны избиратели, а не партийные функционеры.

Какая нам разница?!

Известно, что реализация активного избирательного права основную массу населения заботит гораздо меньше, чем реализация пассивного. Обеспокоены этим представители оппозиции, которым затруднён доступ к законотворческой деятельности и отнята хорошо организованная трибуна для пропаганды своих идей. Политически активных граждан всегда немного, поэтому имеет смысл показать, что означает отсутствие в Думе депутатов для рядового избирателя.

А означает это то, что в ней нет человека, за которого бы они голосовали. Ни один из охотнорядцев ими не избран, ни одной фамилии, напротив которых надо было ставить галочку, в бюллетенях не было. Никто из оплативших или отработавших место в партийном списке избирателю ничем не обязан и стараться ради него не станет.

Ранее избиратель мог выбрать из списка фамилий известного, знакомого, уважаемого или просто симпатичного ему человека, чтобы тот представлял его интересы. Депутат, избранный от конкретного округа, в большей или меньшей степени чувствовал связь со своими избирателями. Хотя бы потому, что к окончанию очередного срока полномочий надо было напоминать им о себе, дабы они снова не отказали ему в доверии. Избиратель же, твёрдо зная фамилию своего депутата, мог прийти к нему на приём и попытаться решить свои проблемы. Потому что это был депутат от его округа, заинтересованный в том, чтобы избиратели свои голоса отдавали именно ему и никому другому. Сейчас депутаты тоже обязаны заниматься работой с избирателями (В соответствии со ст.8 федерального закона N3-ФЗ от 08.05.1994 (ред. от 27.07.2010) «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» депутат обязан поддерживать связь с избирателями: рассматривать обращения избирателей, лично вести прием граждан, проводить встречи с избирателями, информировать их о своей деятельности во время встреч с ними, а также через средства массовой информации), но при всём сходстве этих мероприятий между ними непреодолимая пропасть. В отношении депутата к пришедшему на прием избирателю.

Пусть работают!

В публиковавшихся ранее материалах рассказывалось об активизации деятельности врагов суверенитета России, которые с целью насильственного изменения Конституции в течение 2009 — 2010 годов начали преследование за деятельность по пропаганде закона «О суде народа» (Подробно в материалах «Государство против Конституции», «Девчонки, зачем вам это надо?», «Не против АВН. Против Конституции», «Служу фашистскому режиму!»). О бредовости их доводов достаточно рассказано в упомянутых материалах и в очередной раз останавливаться на них не стоит даже ради того, чтобы посмеяться. Мы просто решили инициировать обсуждение «экстремистской» идеи в Государственной Думе. Не убедить депутатов в её правильности, не выяснить их отношение к ней, не попытаться убедить организовать референдум (Мы с этим справимся сами. Мы — люди свободные, а им за пайку беспокоиться надо. Вдруг в следующий раз в партийном списке не окажутся. Избиратели-то более ни на что не влияют, к ним не обратишься за поддержкой.), а всего-навсего организовать парламентские слушания, на которые пригласить как можно большее количество оппонентов нашей идеи, начиная с резидента иностранной организации «Union of Councils for Soviet Jews» Брода и заканчивая его соратниками из прокуратуры и Администрации президента. Пусть они на этих слушаниях сообщат обществу глубинную установку, что демократию каждый из них понимает по-своему, но все вместе они уверены, что ни о какой ответственности ни перед каким народом и речи быть не может. Нам бы даже и говорить ничего не пришлось в их опровержение. Они бы сами всё сказали.

Для этого необходимо было обратиться в Думу с просьбой организовать парламентские слушания по теме суда народа. Обращения были отправлены почтой по адресам приемных депутатов от различных фракций в ряде областных центров. После этого предполагалось записаться к ним на приём и очно разъяснить смысл своих притязаний. О настроениях в обществе должны знать депутаты, а не секретарь, разбирающий почту и вкладывающий все подобные письма в одну папку. Только так можно было предполагать помощь депутатов, неразрывно связанную с их обязанностью работать с избирателями.

И здесь на практике было прочувствовано новое явление: не существует больше в природе депутатов от «нашего» округа. Есть просто депутат Государственной Думы, постоянно работающий в Москве.

В соответствии со ст.8 упомянутого федерального закона N3-ФЗ от 08.05.1994, несмотря на отмену выборов по мажоритарным округам, депутат обязан поддерживать связь с избирателями: существует система закрепления депутатов за территориями. Но если раньше на слуху была известная фамилия, найти приёмную депутата не составляло особого труда, то сейчас первая трудность — выяснить, к кому обращаться. Для этого надо смотреть общефедеральный и региональный партийные списки, и по ним определять, кто из депутатов должен поддерживать связь с избирателями на интересуемой территории. Может такое случиться, что данная территория региональным списком не охвачена. В этом случае надо будет каким-то образом выяснить, кому из депутатов фракция поручила поддерживать связь с избирателями на этой территории. Как это сделать? Вы выбирали в Думу политические партии?! Ищите в Интернете адреса их приемных и идите туда. Там вам всё расскажут.

Успешности в обращении найденные адреса не гарантируют. Телефоны могут быть отключены, а отправленные письма вернутся с пометкой «адресат не значится». Либо вам сообщат, что ваше обращение получено, но нужный вам депутат настолько истязает себя в неустанной службе народу, что ему даже поспать некогда, не то что со всякими там встречаться. От необходимости дать письменный ответ, содержащий минимум формальной информации, обслуживающий депутата персонал будет отказываться всеми силами.

Мажоры

Зато не составит особого труда найти приемную «Единой России». Это помещение в центре города, украшенное пафосной табличкой «Приемная председателя партии «Единая Россия» В.В. Путина» (Даже ради академического интереса не захотелось выяснять, существуют ли в природе приемные не председателя партии, а просто приемные партии, и какая между ними разница). Там вас нелюбезно встретит какая-нибудь юная особа, всем своим видом показывающая, что вы ей необыкновенно мешаете заниматься чрезвычайно важным делом — считать себя офис-менеджером господа бога.

Поскольку депутатов от округов в природе более не существует, то общаются с ходоками депутаты, дежурящие в приёмной по графику. Это не обязательно депутаты Государственной Думы. Приём может вести и депутат местного законодательного собрания. Разумеется, тоже член руководящей и направляющей.

Для нас передача обращения через депутатов особого смысла не имела, кроме слабо обоснованной теоретической надежды на то, что депутат, даже будучи не согласным с нашей идеей, останется верным принципам открытой борьбы идей, и приложит все свои возможности, чтобы организовать дискуссионную площадку в рамках Думы. Обратиться к лидерам фракций мы могли и через интернет-приёмную, и обычной почтой, но не могли же мы оставить рядовых депутатов без знания общественных идей! Иначе как они смогут руководить сложными общественными процессами?! Для депутатов факт нашего обращения был более необходимым, чем для нас.

Дежуривший в тот день в приемной депутат законодательного собрания Челябинской области Лемешевский С.А. согласился, что ничего вызывающего в нашем обращении нет, а дискуссия — вещь весьма полезная, и обещал передать это обращение Грызлову.

Лемешевский наврал. На исходе пятого десятка лет, будучи директором серьёзного оборонного предприятия, депутатом Законодательного Собрания Челябинской области, президентом Ассоциации предприятий оборонно-промышленного комплекса Челябинской области, он засомневался в своей компетентности в этом несложном деле. И побежал советоваться к заместителю председателя законодательного собрания области Брагину. 2,5 месяца они чесали репы, после чего сообщили, что регламентом Государственной Думы не предусмотрено проведение общественных слушаний (Регламентом Государственной Думы предусмотрено проведение парламентских слушаний, и если бы депутаты избирались населением, а не начальством, включающим их в партийные списки, они бы поправили эту неточность избирателей, не знакомых с терминологией.). После этого, сославшись на действующее законодательство, Лемешевский поведал, что ответственность депутатов законодательством и так предусмотрена, по причине чего он считает нецелесообразным направлять представленные нами материалы в Государственную Думу (Законодательство мы знаем лучше Лемешевского, и не только те статьи, на которые он сослался. Если бы речь шла о бытовых отношениях, то поведение Лемешевского иначе, как бестактностью не назовёшь: не выполнил просьбу вопреки обещанию, зато взялся за то, о чём его не просили).

Что думают Лемешевский с Брагиным по поводу ответственности своих более успешных партайгеноссе — это их сугубо индивидуальное дело. Ситуация же выглядит так: в отсутствие депутата, избранного большинством избирателей по одномандатному округу, нам пришлось обращаться в приемную политической партии, где с нами общался человек, даже не являющийся депутатом Государственной Думы, чтобы попросить об элементарнейшем деле — переслать наше письмо руководителю фракции, по которому тот, в соответствии с регламентом, примет решение. Лицо, не являющееся депутатом Государственной Думы, возомнило, что оно может излагать нам своё видение вопроса, который к нему не относится и о котором его не спрашивали, и более того — решать, какие письма избирателей целесообразно пересылать в Государственную Думу, а какие нет. А что ему? Во-первых, он вообще не депутат Государственной Думы, а во-вторых, даже если бы он им был, на избирателей ему в принципе плевать. Не они его в партийном списке утверждают. Такая схема общения с избирателями стала возможной благодаря отмене выборов по одномандатным округам.

Обладая определённым опытом в общении с лицами, изображающими законодателей и народных представителей, подобное отношение к незначительной просьбе не удивляет. Они же не дураки и понимают, что наша просьба только внешне незначительна, но даже малейшая их причастность к обсуждению идеи суда народа над ними — это с их стороны непростительный косяк, способный поставить под вопрос дальнейшее пребывание в партийном списке. К избирателям-то больше не обратишься, сами же своими стараниями отрезали себе возможность завоевать их доверие. Вот и приходится «ку» два раза перед каждым чатланином. И это отношение никаким образом не зависит от официальной политической принадлежности депутата, являющейся не более чем выданной ему под ответственность униформой, скрывающей его малоинтересную и непритязательную сущность. Сущность эта — заурядное кормление из того же самого корыта под названием «Государство Российская Федерация» под видом законодательной деятельности, являющейся не чем иным, как легитимизацией актов по управлению территорией, составленных корпорацией частных лиц, присвоивших власть в стране. Поэтому весь их напускной патриотизм и мнимая оппозиционность исчезают, как только им приходится оказаться причастными к закону «О суде народа». Им ли не понимать, что, инициировав хотя бы его обсуждение с думской трибуны, они поставят себя в неловкое положение?! Возражать публично против него они не смогут, ибо моментально разрушат свой имидж патриота (коммуниста, демократа). Соглашаться не смогут тем более. Тогда ведь потребуется мобилизация их парламентских возможностей для скорейшей подготовки и проведения референдума. Не своими же руками лишать себя спокойной и благополучной жизни.

Свечников

Коммуниста Свечникова найти было проще — человек в Челябинске он известный. Настороженным поведением человека, опасающегося подвоха, своими ответами, попытками отказаться от помощи, он позволил нам убедиться в том, что никакой практической пользы избирателю от депутата сейчас нет. Совет отправить обращение непосредственно в Думу и рассказ о порядке назначения парламентских слушаний — верх его компетентности. Депутаты «прутся» от своей значимости, работая только с обделёнными, «просящими» категориями населения. Когда же к ним обращается избиратель, пытающийся побудить их к какой-либо общественно-значимой деятельности, они сразу становятся убогими, что хоть милостыню им подавай или в трудоустройстве содействуй — настолько невеликими оказываются их возможности.

Через некоторое время Свечников всё же согласился передать наши материалы со своим сопроводительным письмом председателю комитета Государственной Думы по конституционному законодательству и государственному строительству Плигину. Тот до ответа Свечникову не снизошёл. Поучать депутата взялась работник аппарата Комитета, т.е. даже не депутат, Григорьева. Впрочем, она приложила к ответу копию более раннего письма Плигина по этому же вопросу, из которого очевидна позиция последнего.

Григорьева сообщила Свечникову, что Государственная Дума по вопросам своего ведения проводит парламентские, а не общественные слушания, хотя Свечников, в отличие от нас, не проводивших чёткой границы между понятиями «парламентские» и «общественные», однозначно изложил в своем письме, что просит «рассмотреть возможность проведения парламентских слушаний». Тётенька явно издевалась.

К предложению Плигина организовать подобные слушания в рамках Общественной палаты вообще непонятно, как относиться: как к равнодушной шутке или как к признаку лёгкого инфантилизма. В Конституции России об Общественной палате нет ни слова. К её членам избиратели никакого отношения не имеют. Мы обратились к депутатам Государственной Думы — людям, облечённым доверием избирателей, пусть и в урезанном партийными списками виде, с предложением организовать парламентские слушания по вопросу их, депутатской, ответственности. Плигин же утверждает, что это его не касается, и предлагаете обсудить вопрос егоответственности неизвестно с кем!

Говорить о том, что вряд ли может человек, добросовестно относящийся к званию депутата и дорожащий доверием избирателей, всерьёз считать, что его деятельность раз и навсегда регламентирована, и отступать от этого регламента он не имеет права, вообще не приходится. Как же в таком случае он сможет реагировать на общественные процессы и события, о которых в момент составления регламента не было известно ровным счетом ничего? Подобное отношение к обязанностям депутата является дополнительным подтверждение того, что законодательного и представительного органа в России не осталось. За ненадобностью. Депутаты легитимизируют законодательные инициативы тех, кто допустил их к выборам, а избиратели в этой схеме не предусмотрены. Поэтому осваивать методы работы с избирателем с активной гражданской позицией в дополнение к хорошо освоенным методам работы с избирателем-просителем им смысла нет. Последними хоть тщеславие удовлетворить можно, первые же — не более чем пустая трата времени.

Позаботьтесь о тех, кто на передовой

Надо ли говорить о том, что Свечникова высокомерное отношение устроенной кем-то в штат аппарата дамочки плигинского комитета не оскорбило ни в малейшей степени? Он у себя галочку «работа с избирателями» поставил и ушёл на каникулы. Всё, что мог, «сделал».

А как должен был поступить народный избранник, обеспокоенный тем, что коварные экстремисты начали использовать особо изощрённые методы — действия в строгом соответствии с законами под прикрытием Конституции? Он должен был организовать парламентские слушания, на которых законодатели остроумно и аргументированно разгромят все наши доводы по поводу дичайшей идеи суда овец над волками и шакалами.

Этим самым прокуратуре от корпорации будет подан однозначный сигнал — деятельность по организации всероссийского референдума опасна и вредна, несмотря на её 100%-е соответствие законам. Ответственность же за насильственное изменение Конституции законодатели и видеоблогер берут на себя. А то ведь прокурорским, отважно бьющимся на передовой против Конституции, нелегко приходится. Они — солдаты этой войны, но вооружать и обеспечивать их тылы обязаны вы, г-н Свечников, чью волю они исполняют. Главный московский прокурор Сёмин, принимая решение о приостановлении деятельности АВН (Это была лебединая песня московского прокурора — «Служу фашистскому режиму!»), чтобы не подставиться, оформляя политическую волю корпорации в решение с юридическими последствиями, своё решение оформил не на бланке мосгорпрокуратуры с реквизитами и регистрационным номером решения, а на обычном листочке бумаги. Хотя до этого переписку вёл исключительно на фирменных бланках с тщательно проставленными номерами исходящей корреспонденции. Чтобы в случае чего сказать, что это просто бумажка, ни к какому исполнению не обязательная. А делает он так, г-н Свечников, потому что не уверен, что в случае опасности вы его не отдадите под суд. А там ему, ни много-ни мало, лет 20 светит по ст.278 УК РФ. Не подставляйте солдат. Дайте им сигнал — организуйте парламентские слушания.

Парламент — не место для дискуссий

Депутат Гартунг — лидер челябинского регионального отделения «Справедливой России» — аппаратной хитрости лишён. Он, в отличие от Свечникова, даже не попытался выяснить, может ли содействие нам принести ему какие-либо дивиденды, искренне сообщив, что «не имеет возможности оказать помощи в организации дискуссионной площадки, так как не является убеждённым сторонником идеи ответственности власти». Этим он способствовал доведению до наивных избирателей, воспитанных в худших традициях бескомпромиссной борьбы общественных идей, установки председателя Госдумы Грызлова Б.В.: парламент — не место для дискуссий.

Позиция Гартунга — это разумное и правильное отношение депутата к своей репутации и месту в партийном списке, которыми он обязан дорожить, не поддаваясь на провокации политиканов, облекающих их в форму общественной дискуссии. Не может быть никаких дискуссий с людьми, противниками идей которых являются депутаты Государственной Думы. Для этой борьбы у них есть закон «О противодействии экстремистской деятельности», и нечего тут беллетристику разводить. Дискуссии же должны происходить не между идейными противниками, а исключительно между сторонниками. А как было сказано выше, источник получения новых знаний о настроениях общества, об идеях, возникших в живой общественной среде, необходимых для творческой и самоотверженной, полной радости побед и горечи поражений работы народного избранника, депутатам сейчас без надобности. Зачем Гартунгу избиратели?

Тренд

Бог бы с ним, что у любого «народного» избранника перспектива предстать перед судом народа вызывает неврологический энурез и жесточайший комплекс неполноценности, связанный то ли с неверием в собственные силы, то ли, напротив, с правильным осознанием мотивов своей деятельности. Ничего нового в этом нет. Но их недержание необоснованно. Никто их в тюрьму не посадит, потому что первые вердикты будут исключительно оправдательными. В худшем случае, «без последствий». Народ у нас незлой и искренне верит в то, что депутаты неустанно трудятся ради его блага, только у них не всегда получается; что это их, овец, то есть налогоплательщиков надо сажать, штрафовать, выселять из квартир и пр. А вас ни-ни! Даже скептик, сомневающийся в чистоте ваших помыслов, возмутится, услышав о том, что вас надо сажать в тюрьму за ухудшение жизни десятков миллионов людей, сочтя это чересчур жестоким. В общем, за вас любой прохожий на улице либо горой встанет, ибо вы хорошие, либо махнёт рукой — типа пусть делают, что хотят, поскольку ему пофиг. Можно было бы предположить, что только ваша нечеловеческая скромность по отношению к наг-раждению десятками миллионов сограждан не позволяет вам содействовать принятию закона «О суде народа» — типа, не можете же вы так откровенно добиваться для себя звания Героев России. Если бы не красноречивый тренд, анализ которого показывает, что связь между депутатами и избирателями сохранилась только как атавистический пережиток, утратив свою необходимость и содержательность. После того, как были отменены выборы по мажоритарным округам, мнение избирателей депутатов перестало волновать даже так редко, как 1 раз в 4 года, а нравственный и умственный уровень лиц, озабоченных исключительно лишь тем, чтобы партийное руководство включило их в партийный список для участия в выборах, усугубляет отсутствие обратной связи между избирателями и депутатами.

Именно в этом отличие работы с избирателями депутата-одномандатника от работы никакого отношения к избирателю не имеющего, никак от него не зависящего, депутата-списочника. Первый зависит от избирателя и хоть в малейшей степени заинтересован в том, чтобы тот был им доволен. Для второго работа с избирателями является отработкой за включение в список, не предусматривающей никакого результата и, как следствие, никакой ответственности. Можно сказать, своего рода ритуалом, смысл которого утрачен за давностью лет. Это не случайность, это показатель перерождения законодательного и представительного органа, наделённого народом полномочиями, в технический аппарат, утверждающий акты колониальной администрации.

Разумеется, просто возвратом к выборам по одномандатным округам ничего не решить, но это будет правильным шагом. Хотя бы потому, что, несмотря на радикальное отличие принципов, он способен объединить оппозицию, показав её готовность к отчаянной драке за собственные убеждения, противопоставив серым человечкам с одним и тем же партбилетом руководящей и направляющей, никаких убеждений не имеющих. Кто матери-истории более ценен? Но осуществить этот шаг надо грамотно, в соответствии с продуманным планом. А чтобы опять не получилось так, что «на кону висит мочало, начинаем всё с начала», без закона «О суде народа» не обойтись. В работе с избирателями же, в первую очередь, заинтересованы будут сами депутаты. Чтобы народ наградил их.