Эксперт: один больной таджик стоит как «Порш Кайен»

В Москве обостряется проблема бесплатного лечения: «Мы имеем минимум 1,5 миллиона человек в год, которые пролечиваются в наших больницах, которые рожают в наших больницах, но не имеют полисов и никто за них не платит», — заявил глава департамента здравоохранения столицы Леонид Печатников.

С одной стороны, это наши деньги, а с другой стороны — здоровье и жизни людей. С третьей стороны, если вовремя не оказывать медицинскую помощь, существенно возрастает опасность эпидемий. Как разрешить проблему бесплатного лечения? Это и многое другое Анатолий Кузичев, Сергей Шаргунов и Людмила Шаулина обсудили со слушателями и экспертами «Вестей ФМ» в программе «Утро с Анатолием Кузичевым». — сообщает «Вести ФМ»

…Касаемо таджиков. Значит, никакого подобного экстремизма по отношению к ним нет. Я экстренный хирург, как раз имею дело «с окровавленными таджиками», как вы выражаетесь, никто им не отказывает, более того, они не пешком к нам приходят, их официально привозит «скорая». Их привозят в большом количестве, просто в огромном.
У нас до трети всех пациентов — это так называемые таджики, киргизы, узбеки и так далее. Мы уже начинаем действительно заучивать фразы на их языке, потому что если привозят молодого человека до 18 лет, строителя, он, как правило, не умеет говорить по-русски. Ничего не понимает вообще.

Кузичев: Ничего себе! И что же?
Алексей: Значит, у нас сейчас есть четкая установка, идущая от департамента здравоохранения города Москвы: если случай требует экстренной помощи, то есть имеются витальные показания к оказанию помощи, то есть, если мы прямо сейчас не окажем помощь и человек имеет риски умереть, то мы в полном объеме ее оказываем. Причем хуже всего дело обстоит с людьми с диагнозом «панкреонекроз», потому что это крайне дорогое лечение, требующее очень дорогих расходников.

Кузичев: А что это за такой диагноз, мы же не понимаем?
Алексей: Панкреонекроз возникает в результате различных нарушений в основном в диете, питаются они черт-те чем, плюс они в Москве активно злоупотребляют алкоголем, мусульманские наши гастарбайтеры, их везут с этими диагнозами. И это лечение, как правило, очень длительное, иногда год, полгода может пролежать…

Кузичев: А панкреонекроз имеет ли витальные показания к немедленному оказанию помощи? Это смертельно опасная история?
Алексей: Да, это смертельно опасная. Человека надо оперировать, после операции он лежит очень долго в реанимации, где его нахождение каждый день обходится в несколько тысяч долларов. Они когда выписываются , «Порш Кайен» как минимум уже ушел к оплате. И нам ни одного гастарбайтера не оплатили вообще с апреля месяца. Раньше они всячески прятались по документам как «неидентифицированные». Дело в том, что бомж — это человек все-таки с паспортом, но без прописки. А если он вообще не гражданин России, их прятали как «неидентифицированных», потому что человек без документов.

Кузичев: А что теперь?

Алексей: И это раньше оплачивалось. Теперь все, эта «калитка» полностью закрыта.
Шаргунов: То есть как закрыта?

Алексей: Сейчас происходит следующая ситуация: поступает такой гражданин, если он нуждается в экстренной операции или в любом экстренном оказании помощи (реанимации или еще чего-то), ему помощь оказывается в полном объеме. Ни в коем случае он не отправляется, не пинается и так далее, никто закона об оказании медицинской помощи не отменял. Пять лет никому не хочется сидеть ни за что ни про что.
и это не только деньги. это значит, вместо таджика умер ребенок или старик, из-за того что скорая поехала на стройку лечить пьяного таджика.