Михаил Делягин о коррупции в России

— Как Вы полагаете, почему так происходит? Почему борьба с коррупцией у нас малоэффективна? Может быть, это уже неискоренимая привычка россиян – давать взятки, или это уже привычка всех власть имущих – без взяток ничего не делать? Что нужно делать?

— Прежде всего, перестать клеветать, пусть неосознанно, на свою страну и свой народ. Носители русской культуры ненавидят коррупцию – и доказательством тому являются низкие места России в рейтинге Transparency International. Ведь эти рейтинги отражают не сам по себе уровень коррупции, а лишь недовольство людей этим явлением! Конечно, наша коррупция ниже, например, таджикской, — и сопоставимые с Таджкистаном места России всего лишь доказывают, что у нас намного выше ее неприятие.

А борьба с коррупцией неэффективна, потому что она ведется, как и большинство провозглашаемых правящей тусовкой добрых дел, лишь на словах.

Ведь то, что мы называем этим нехорошим словом, на самом деле производит впечатление основы государственного строя. Критически значимая часть правящей тусовки искренне верит в то, что «общественное благо – это враждебная пропаганда Голливуда», а подлинный смысл государственности заключается в личном обогащении причастных к ней людей за счет разграбления своей страны и своего народа.

В этой парадигме борьба с коррупцией на уровне ниже президентского невозможна, так как, насколько можно судить, с юридической точки зрения граничит с тягчайшим уголовным преступлением – подрывом основ государственного строя, а с фактической – лишением правящего класса России источника его благосостояния.

— Как надо бороться с коррупцией?

— Я перечислю только 6 первоочередных мер, которые можно сделать в течение 3 месяцев и которые сделают Россию другой страной уже через год — даже при сгнивших «правоохранительных» органах и невменяемых судах.

По опыту Италии: взяткодатель, сотрудничающий со следствием должен освобождаться от ответственности. Только это сломает круговую поруку между организатором и жертвами коррупции.

По опыту США (законы RICO): все активы семьи члена оргпреступности (а коррупция во власти – всегда мафия), не сотрудничающего со следствием, конфискуются, даже если приобретены добросовестно. Оставляется лишь достаточное для скромной жизни.

Осужденный за коррупционное преступление должен быть пожизненно лишен возможности занимать любую выборную, государственную и руководящую должность, вести любую юридическую и преподавательскую деятельность. Это распространяется на чиновников и политиков, не способных обосновать источники средств и имущества, приобретенного ими и их семьями после 1991 года, стоимостью более 1 млн.долл..

Государство и все сотрудничающие с ним организации должны быть переведены на электронную систему принятия решений, позволяющую контролировать чиновников незаметно для них.

По примеру Белоруссии, Грузии и Молдавии выслать из России всех находящихся на свободе воров в законе.

Для нормализации судов и правоохранительных органов ввести выборность судей и гласность контроля за ними. Интенсивность работы судей должна быть ограничена, а тяжесть рассматриваемых ими дел пропорциональна их квалификации. Неисполнение решения суда должно стать тягчайшим преступлением. Нынешний состав судей, вероятно, должен быть сменен полностью.

Кроме того, надо очистить суды и правоохранительные органы от разложившихся и психически неустойчивых элементов – разумеется, с последующей их социализацией.

Преступление, совершенное госслужащим, должно караться наиболее суровым из предусмотренных законом образом, а преступление, совершенное сотрудником правоохранительных или судебных органов, должно вести к удвоенному по сравнению с предусмотренным современным Уголовным кодексом наказанием.

Только так можно выполнить главное требование сегодняшней России: ЗАКОН ЕДИН ДЛЯ ВСЕХ!

— Что делают и не делают власти?

— Власть активно борется с коррупционерами, холя и лелея коррупцию как явление. В ход лишается свободы как миниумм несколько тысяч коррупционеров, правда, преимущественно низкого ранга, — а порождающие их «правила игры» остаются без изменения или даже усугубляются.

Причина проста: то, что официально называется «борьбой с коррупцией», на деле производит впечатление борьбой за консолидацию коррупционных финансовых потоков. Грубо говоря, «чужих» коррупционеров, которые делятся «не с теми», заменяют на «своих», «правильных». Коррупция при этом скорее усиливается, «не те» коррупционеры идут под суд, исполнители получают звездочки и продвигаются по службе – все довольны, а страна умирает.

— Реально ли вообще в России победить коррупцию?

— Конечно реально. Всегда думаю – чем такой плохой безумец Саакашвили лучше таких хороших президентов путина и Медведева? А ведь он резко ограничил коррупцию в Грузии, которая в Советском Союзе была символом этого явления, — да еще и в условиях тотальной кромешной нищеты.

Ли Кван Ю практически искоренил коррупцию в Сингапуре, огромную часть населения которого составляют китайцы, — а отношение китайской культуры к этому явлению сродни среднеазиатскому.

Да и в континентальном Китае коррупция жестко ограничивается, хотя и демонстративно жесткими мерами.

Так что кто хочет – добивается результатов, а кто не хочет – плачется, что ему достался не тот народ.