Веллер: в России умерло бы не 19 сирот, а минимум 190!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте, это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр и я рада приветствовать в этой студии моего сегодняшнего гостя – это писатель Михаил Веллер. Здравствуйте, Михаил Иосифович.

М.ВЕЛЛЕР: Добрый вечер.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Очень много вопросов пришло на сайт до эфира. 2 основных направления – закон о запрете на усыновление для граждан США и пресс-конференция Путина. Давайте, наверное, с закона начнем. Сегодня Госдума лихо в 3-м чтении проголосовала. Совет Федерации уже говорит, что «Мы тоже готовимся вовсю». Зачем этот, как его многие называют, людоедский закон? Против кого он, на самом деле?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, от беспомощности, от желания отрапортовать, от желания что-то противопоставить, от желания встать в пятую позицию, от смеси глупости и верноподданности, что всегда в течение тысячи лет было свойственно всем российским чиновным лицам. Глубоко наплевать, что из 68 тысяч детей, усыновленных в США за последние около 20 лет, в России умерло бы не 19, а как минимум 190 (как минимум!) согласно существующей у нас статистики. То есть 170 как минимум можно считать спасенными. Это никого не волнует. В России убивают, у-би-ва-ют 2 тысячи, в среднем, детей в год. Это никого не волнует. В России около 700 тысяч сирот, которые живут в детских домах, условия в которых сильно отличаются от условий в Куршавеле. Это никого не волнует.

То есть это напоминает анекдот, как Василий Иванович Чапаев протыкает себе гвоздем шкуру, злобно говоря папуасам «Вот вам там-там».

Мы заморим своих сирот-инвалидов, лишь бы вам чем-то досадить. Это напоминает один эпизод из книги Герцена «Былое и думы», где идет характеристика вотякского характера, где самой страшной местью является повеситься на воротах врага. Вот это своих сирот вешают на воротах врага «Вот вам, получите».

На самом деле, это, разумеется, не то, что преступление против нравственности. Этот закон находится вне нравственности. То есть Дума и соответствующие органы расписались, что их это вообще никак не волнует. Но это только одна сторона дела.

То, что вторая сторона дела, если народу 10 тысяч раз повторить одно и то же, то народ в массе своей на периферии, в провинции будет верить. И народ верит, что американцы убивают русских детей, ибо об этом он осведомлен. А о том, что в России убивают своих детей, народ, кто лично не столкнулся, тот не осведомлен. Вот и вся история.

Все это акт «холодной войны», акт ничтожной, дикарской, смехотворной политической фанаберии. В принципе, к сожалению, это говорит на сегодняшний день, увы и ах, к нашему с вами величайшему прискорбию, о политической несостоятельности и политической ничтожности российского государства.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но, ведь, за этот закон выступили не только депутаты. И Владимир Путин в рамках своей пресс-конференции большой также поддержал этот закон. Он в детали не стал вдаваться, объясняя, что еще пока его не читал. Но, в целом, когда наш корреспондент уточнил, как он, поддерживает или не поддерживает полный запрет, он сказал «Да, я поддерживаю».

М.ВЕЛЛЕР: Не будем путать, что у нас спереди, лошадь или телега. Если бы Владимир Путин был против этого закона, то Дума проголосовала бы против этого закона или даже вопрос об этом никогда бы не встал. К сожалению, эта Дума, старинное такое хорошее русское слово «дума», оборот из русских народных сказок «Думный дьяк Пустая Голова». Я бы сказал, устойчивая фразема. Она не занимается ничем, кроме как прогибается, устраивая свои дела. Исключения крайне редки. Мы с вами мне сейчас напоминаем археологов, которые пытаются раскопать какую-то косточку, кисточками ее очистить и по ней как-то реконструировать политическую жизнь. Политической жизни больше нету, нам остается только обсуждать разные непринципиальные мелочи.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Были надежды на то, что будет другой сценарий – что Госдума примет, Совет Федерации одобрит, а, вот, Владимир Путин скажет «Нет, я против, я накладываю вето». И вот такой вот хороший Владимир Путин, +100500 ему в карму.

М.ВЕЛЛЕР: Надежды юношей питают, отрады старцам подают. Надежда умирает последней, но, все-таки, умирает, заметьте, если следовать этой пословице. Мало ли у кого какие надежды. Я помню, как люди как внешне, так и по отдельным высказываниям производившие впечатление людей разумных со всей страстью верили, что Дмитрий Анатольевич Медведев – это оплот демократии, это добрый следователь в противовес злому и уж при нем-то, как писал бессмертный губернатор Салтыков-Щедрин, расцветут искусства под присмотром квартальных надзирателей.

Есть одна вещь, которую очень трудно измерить масштабом, — это глупость.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть глупы те, кто надеются, что Владимир Путин сделает что-то… Даже я не знаю, какой эпитет тут подобрать к этой ситуации.

М.ВЕЛЛЕР: Любой эпитет годится. И вот те, которые в это верят, по отношению к ним для их характеристики тоже любой эпитет годится. Ну, мы с вами как люди, стремящиеся притворяться интеллигентными, этих эпитетов произносить не будем. Хотя, это сильно подрывает веру в человечество и его интеллектуальный потенциал.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, на грустной ноте мы сейчас уйдем на перерыв. Буквально на минуту прервемся. «Особое мнение» с Михаилом Веллером продолжится.

М.ВЕЛЛЕР: Было бы здоровье – бог с ним, с интеллектом.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Про здоровье тут вот Владимир Владимирович Михаилу Ходорковскму пожелал.

М.ВЕЛЛЕР: Да. Но им понадобится обоим.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Обсудим это буквально через минуту. Оставайтесь с нами, «Особое мнение» с Михаилом Веллером продолжится.

РЕКЛАМА

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Михаил Веллер. Ну, вот здесь очень много вопросов, на самом деле, по детям. Ну, во-первых, Сергей пишет, что он видел 2 простых интерната здесь в России, условия там очень хорошие, как он считает, ничего страшного нет в том, что детей не будут отдавать злым американцам.

М.ВЕЛЛЕР: Да, я слышал о 6 ребятах, которые получают небольшие деньги. За эти небольшие деньги они пишут на сайтах, в частности, на сайте «Эха Москвы» о том, что все хорошо и даже прекрасно. Безымянного Сергея я не знаю, но, конечно же, в интернатах все процветает. И более того, как справедливо сказал Жириновский, там лучше, чем у родителей. Конечно же! Все, все в детские дома. Детский дом как источник счастья. Да-да-да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Владимир спрашивает: «Зачем вам, чтобы торговали детьми?»

М.ВЕЛЛЕР: Вот, что касается торговли детьми, вот этим торговцам нужно очень крепко дать по рукам. Дело обстоит несколько иначе. Есть страны, где детских домов и неусыновленных сирот нету. Это противоречит ментальности народа, его представлениям о жизни, его религиозным взглядам и так далее, и так далее. А есть страны, где эти сироты есть. А есть страны, где, с одной стороны, есть сироты, а с другой стороны, есть бездетные пары, которые хотят усыновить. А между ними сидят чиновники, мелкие, ничтожные, низовые. И на этом, вот как умеют, так и работают, абы изгадить настроение всем. Хотя, они убеждены, что они делают очень важное дело.

Вот, что я вам скажу. Меня на одну неделю с неограниченными полномочиями заведовать этой проблемой, и через одну неделю все будут в семьях и будут ликвидированы детские дома. Потому что политическая воля – это означает «Хотим». А отсутствие политической воли означает «А в гробу видали» и ничего больше. О чем вы говорите? Им там очень хорошо. Им там просто отлично. Они мечтают там быть.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дмитрий спрашивает, ну и мы таким образом к большой второй теме переходим. «Какой сигнал хотел послать обществу Путин своей пресс-конференцией? Вы увидели Путина 2.0?»

М.ВЕЛЛЕР: Да, есть такой сигнал, не то три тире, три точки, три тире, не то, наоборот, три точки и так далее, и так далее (SOS называется), хотя он не то, чтобы «Спасите наши души». Какой сигнал? Ну, какой сигнал? Задача одна – сохранять статус-кво, сохранять власть, сохранять свои полномочия, сохранять привилегии и прибыли группы правящих кланов. Все остальные задачи вторичны и служебны, подчиненные этой задаче и ничего больше. Все остальное по остаточному принципу.

Не надо искать в этом каких-то смыслов, каких-то сигналов. Наилучший сигнал… Ну, вот, было хоть у Фридриха Первого «Молчать», хоть у, опять же, Салтыкова-Щедрина «Не потерплю, разорю». Это означает: «Всем молчать и делать то, что сказано». Но поскольку прямо так сказать – это как-то, ну, нехорошо, неуместно, то вот это «Молчать, не возражать, делать, что сказано» нужно облекать в какие-то цивилизованные формы, что все правильно, все хорошо, суд во всем разберется, дети должны иметь родину. Ему говорят «А тогда, вы знаете, все эти дети чиновников, которые учатся там и там остаются, это значит, что они не имеют родины. Пусть сидят здесь». Ответ: «Да, конечно. Мы должны работать в этом направлении». То есть это, вы понимаете, ну, прямо, ну, по серии анекдотов «Ну, что еще не ясно?»

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А зачем вообще Владимиру Путину вот этот формат больших пресс-конференций? Потому что вот эта встреча с журналистами – там же много разных тем было обсуждено и самых разнообразных при том, что 8 раз его возвращали к теме детей. Помимо этого там и про Ходорковского, и про Магнитского, и про все-все-все, включая (НЕРАЗБОРЧИВО).

М.ВЕЛЛЕР: Золотой ваш вопрос. Я думаю, что он поставил его перед своей пресс-службой. И я думаю, что пресс-служба после конференции по ее результатам имела бледный вид при высоком росте. Я думаю, что такие пресс-конференции нам, безусловно, не нужны. В результате пресс-конференций должен формироваться образ отца народа, а не человека, который позволяет говорить себе «Спасибо, Вова». Я думаю, что эта пресс-конференция принесла гораздо больше вреда, чем пользы. И я не убежден, когда будет следующая конференция. А если будет, то кто надо будет спрашивать что надо. Потому что эта свобода как-то, мягко говоря, неуместна. Эти фрондирующие журналисты, черт знает что! Эта Мария Соловьенко, «Народное вече» Приморья напомнила ту девочку, фамилию которой многие не помнят и я уже не помню, но образ бессмертен, которая спросила Янаева и компанию «Вы вообще понимаете, что вы совершили государственный переворот и что вам за это будет?» Страна замерла от счастья. И ГКЧП это съело. Вот, в одночасье Мария Соловьенко стала народным героем. Зачем нам такие народные герои? В одной стране достаточно одного героя – он у нас есть. А ему безобразные вопросы задают. Я против.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, там были разные вопросы, например, журналистка из Мордовии, если я ничего не путаю, сказала, что «Какие дети, какой Магнитский? У нас вообще другая повестка дня в республике, у нас все по-другому. Нас интересуют другие вещи».

М.ВЕЛЛЕР: Конечно. А у них чего нету? Детей или коррупции?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Там дети есть и детских домов 25 штук, по-моему, в Мордовии. Разные же были журналисты. Люди, которые говорили «Ну их всех – пойдемте на рыбалку».

М.ВЕЛЛЕР: Совершенно верно! «Ну их всех – пойдемте на рыбалку»! Вот давайте влезем на броневичок, произнесем речь, а потом попьем пивка. Совершенно справедливо. Но, к сожалению, лояльных журналистов не хватило. Что-то много они себе позволяют, много позволяют.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так, может быть, наоборот, это демонстрация того, что Путин не боится острых вопросов, он на все готов ответить?

М.ВЕЛЛЕР: Я думаю, что должно было оно носить именно такой характер, что лидер не боится острых вопросов и готов добродушно и остро пошутить, любые острые вопросы разобрать. Но, знаете, насколько острые, смотря в каком количестве. Потому что, ну, в самом деле, если вы в Министерстве обороны ничего не крали, то почему кого-то там посадили под домашний арест вообще? Все это носит смехотворный характер, всему этому не может поверить ни один человек, разумеется. И власть, которую мы должны любить, которой мы должны посочувствовать, которую мы должны поддерживать своими плечами, руками и остальными органами и конечностями, она просто оказалась в трудном положении. Потому что или хоть каких-то воров надо сдавать, показательно судить и сажать… Но тогда все остальные завибрируют и скажут, что «мы не для того этот режим устанавливали, чтобы трястись по ночам и ждать подъезда машин». И тогда могут сменить правительство. Или не сдавать никого, но тогда уже рейтинг доверия уйдет в прочно отрицательные величины, ниже нуля. И тогда это тоже накроется при первом же толчке на первой кочке. Тяжелое положение, тяжелое.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: По итогам этой пресс-конференции, как вы считаете, Владимир Путин как президент – он, все-таки, набрал какие-то очки у населения или нет?

М.ВЕЛЛЕР: Лично я думаю, что очки потеряны. Я думаю, что потерянные очки его пресс-службе обошлись конкретно в отрицательные эмоции и потерянные нервные клетки.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И еще один вопрос, который очень многие просили вас как-то сформулировать. Что бы вы спросили у Путина?

М.ВЕЛЛЕР: Ничего. Понимаете, то, что я могу спросить, чего я не знаю, адекватного правдивого ответа не получит. То, что я знаю и так, бессмысленно спрашивать. Можно предлагать, но это тоже бессмысленно. Потому что делается то, что необходимо власти, оно и будет делаться. О чем вообще спрашивать? А чего вам еще непонятно?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тут слушатели наши напоминают и совершенно верно, не успела я вставить, Татьяна Малкина, журналистка, которая как раз задавала этот вопрос о ГКЧП. Сейчас работает на одном из телеканалов.

М.ВЕЛЛЕР: Слушайте, это Таня Малкина задавала? Дай ей бог здоровья. Молодец. Я и забыл.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Она была тогда совсем юнна.

М.ВЕЛЛЕР: Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте вернемся в Госдуму. Там всякие законопроекты и не только касающиеся акта антимагнитского. Но вот такой законопроект был внесен сегодня в Госдуму о возвращении в паспорт графы «Национальность». Депутат Госдумы от КПРФ Тамара Плетнева внесла такой законопроект, причем графа «Национальность» будет необязательной, ее можно будет добавлять по желанию гражданина. Как вы оцениваете такую инициативу? Правильная она или вредная?

М.ВЕЛЛЕР: Я это оцениваю как нарочито бессмысленное, отчасти провокационное, отвлекающее действие, которое сродни предложениям «Всем обязательно стричь ногти, или измерять длину волос, или делать что-нибудь еще». Этот вопрос для судьбы страны не имеет значения. Значение имеют вопросы совсем другие. Но к моему величайшему прискорбию, насколько я могу понимать и судить сегодня, партия КПРФ совершенно устаканилась и смирилась, сжилась со своей ролью главной официальной оппозиции, которую власть брать не собирается, не хочет и никогда не будет, а существует как вот такая вот главная оппозиция. Ну что тут можно сказать? Пусть они еще что-нибудь там, типа, памятник Марксу не покрасить ли в красный цвет или ввести графу «Чем занимались ваши предки во время Куликовской битвы? Они были за Мамая или за Тохтамыша?» Какое это имеет отношение к тому, что сейчас происходит?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Про партии. Тут внезапно напомнила о себе партия «Гражданская платформа», партия Михаила Прохорова. Сегодня стало известно, что будет эта партия участвовать в выборах в Мосгордуму в 2014 году и в губернаторских выборах в следующем году…

М.ВЕЛЛЕР: Ура.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: …хотя, сам Михаил Прохоров не будет участвовать.

М.ВЕЛЛЕР: Замечательно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почему замечательно?

М.ВЕЛЛЕР: А это вроде как можно возглавлять партию, не будучи ее членом. Все это такой, знаете, муляж, такой симулякр политической деятельности, макет такой, такой черный телефон, на самом деле, кусок мрамора и не звонит (привет из «Старика Хоттабыча»).

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть у нас КПРФ такая, непонятная оппозиция и новые партии тоже не являются настоящей оппозицией?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, если это оппозиция, то тогда я ничего не понимаю и в мое «Особое мнение» вызовите мне, пожалуйста, кого-нибудь из Кащенко. По звонку сверху Прохоров возникает в политике, по звонку сверху Прохоров исчезает из политики, потом по звонку он опять появляется, есть на всех каналах. От этого его не пускали ни на один канал и было запрещено его фамилию упоминать. Ну, кто этому может верить? Как говорил один из моих любимых героев литературных, чистильщик Скорохват, старший лейтенант Таманцев из Владимира Богомолова, «все это байки для дефективных детишек».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ясно. Ну, то есть кто верил в Медведева, кто верил в Прохорова, кто верил в «Справедливую Россию»…

М.ВЕЛЛЕР: Кто верит в Магомета, кто в Аллаха, кто в Иисуса, как пел Владимир Высоцкий.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А, вот, в «Справедливую Россию» еще люди верили.

М.ВЕЛЛЕР: Верили еще и не в то. В какие только культы не верили. Каким только тряпочкам, в которые были завернуты косточки, не молились. Ну что же я могу поделать? Лучше верить хоть во что-нибудь – так, конечно, спокойнее. Только не надо ждать результата.

Понимаете, вся наша политика более всего напоминает (последний год об этом много писали) тот самый знаменитый полинезийский культ Карго, возникший после Второй мировой войны, когда туземцы, глядя как к американцам садятся на посадочные полосы огромные самолеты, откуда выносят кучи добра, они тоже стали делать такие полосы, из прутиков делать антенны, из дерева делать ружья, маршировать строем и ждали, когда боги их предков с небес посадят им на полосы самолеты, из которых вынесут много хороших вещей. Вот это чудесная модель современной российской политики.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Ну, те, кто пробивается в Госдуму, наверное, могут какие-то хорошие вещи откуда-то вынести или внести. Декларации депутатов, во всяком случае, радуют.

М.ВЕЛЛЕР: Конечно! Они решают собственные вопросы, они – деловые люди. Они смеются над такими идиотами как мы с вами, которые чего-то там балаболят, а сами не могут даже пяток лимонов баксов заработать. О чем говорить?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. У кого нет миллиона, как говорил один…

М.ВЕЛЛЕР: Не, «у кого нет ярда».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, миллиарда, прошу прощения. Ну ладно. Мы не пойдем, у нас нет миллиарда, но мы уйдем на небольшой перерыв и через 5 минут к вам вернемся.

М.ВЕЛЛЕР: Пойдем искать ярд.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение». Недалеко мы ушли с Михаилом Веллером, вернулись в студию, миллиарда не нашли. Давайте попробуем тогда посмотреть, что у нас с оппозицией несистемной, как говорится.

М.ВЕЛЛЕР: Если позволите, два слова.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте два слова.

М.ВЕЛЛЕР: Вот, пока прозвучали новости, что крымские татары разгромили выставку, посвященную Сталину, изрисовали свастикой памятник и все окончилось без инцидентов. Я вот чему удивлен. В свете отношений между Россией и Грузией почему все грехи Сталина не списаны на Грузию? Агент грузинского влияния, убийца, кровопийца и сатрап, который много десятилетий, будучи проводником Грузии, просто пил кровь из России и российского народа. Выкопать, отправить в Грузию, а Грузию заставить компенсировать все потери от сталинского режима, ведь это же логично.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я вам объясню, почему.

М.ВЕЛЛЕР: Я удивлен.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я вам объясню, почему.

М.ВЕЛЛЕР: Это недоработка.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет. Потому что вы же знаете, что Сталин… Как там это было сформулировано? «Эффективный менеджер». Понимаете? Эффективный менеджер.

М.ВЕЛЛЕР: Это не имеет никакого значения.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нельзя признавать, что грузины подарили нам эффективного менеджера.

М.ВЕЛЛЕР: Татьян, сейчас как эффективный менеджер он уже не нужен, ибо ничего не может сделать. Но как артефакт в российско-грузинских отношениях он еще может принести пользу, и так его и надо использовать. По-моему, в Думе думать не умеют. Вместо того, чтобы заниматься делом…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот, вы им подсказываете.

М.ВЕЛЛЕР: Им подскажешь, они слышат только свое, они делают свои бабки. Нет-нет, это очень интересно. Так что делает оппозиция несистемная?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, давайте про несистемную оппозицию. Алексею Навальному предъявлено обвинение, это уже, по-моему, третье его обвинение. Уголовное дело против него и его брата по факту мошенничества и легализации денежных средств, полученных преступным путем. Один из слушателей спрашивает «Показывает ли все возрастающий интерес Следственного комитета к Алексею Навальному то, что власть, действительно, его боится и видит в нем реального конкурента?»

М.ВЕЛЛЕР: Никогда Бастрыкин не скажет, что он боится Навального. Я думаю, что выкрутится Навальный и на этот раз. Но раньше или позже у него найдется или прадедушка-пират, или прабабушка-фрейлина двора, которая украла фамильные императорские бриллианты. Или они найдут что-нибудь еще, и это будет ему инкриминировано. Или окажется, что он зарезал ягненка на мясокомбинате, потому что он хотел есть, или еще что-нибудь. Знает английский язык – значит, продался врагу и прочее. Потому что, конечно же, очень хочется Навального нейтрализовать, а он не нейтрализуется. Он мешает картине всеобщего благополучия, национального единения вокруг лидера нации. Ну, конечно, надо человека как-то призвать к ответу, а он не призывается. Я сочувствую Следственному комитету, сочувствую.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Если говорить о деятельности КС, в субботу, 15 декабря была акция на Лубянке. И прошла она так, со смешанным чувством. Все-таки, что у нас с протестом? Вот, на Лубянке как-то совсем было печально.

М.ВЕЛЛЕР: Я думаю, у нас уже ничего с протестом, совсем ничего. Здесь есть, видимо, 2 стороны. С одной стороны, в основном, пришли старые люди с цветочками возложить камню памяти жертв, что не запрещено. И с другой стороны, эти автозаки, эти колонны лунных пехотинцев в доспехах, которые бегут в ногу, с дубинками и щитами. Тихий ужас, на самом деле. Это вообще картина того, что власть боится несчастных стариков, тех, кто когда-то создал эту страну, которая до сих пор доедается и догладывается.

Другая сторона, это же надо, создавать Координационный совет, который будет неделями заседать, вырабатывая программу, когда нам выйти на митинг и какие лозунги нам нести. Конечно, стране нужен маршал Жуков, который отдаст самые тупые приказы, но сделает это молниеносно и не будет долго раздумывать.

Я думаю, самое горестное в том, более того, самое безнадежное в том, что глупость оппозиции, ее никчемность и неспособность абсолютно симметрична подлости и цинизму власти. Вот эти 2 стороны одной проблемы мешают моему чувству исторического оптимизма увидеть светлое будущее в конце тоннеля.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Куда податься тогда человеку, гражданину, которому важна политика, который интересуется политикой, который не может найти никого, кто представлял бы его интересы?

М.ВЕЛЛЕР: Да, действительно, человека в Америку, гражданина с автоматом Калашникова на китайскую границу. Ситуация тяжелая и каждый решает для себя сам. Учитывая положение с образованием, с просвещением, с культурой, может быть, субъективно все деятели, все министры, ну, святые люди, ну, просто так получается. Но если рассматривать процесс объективно некими марсианскими глазами, происходит системное самоуничтожение, культурное самоуничтожение. Куда податься гражданину? Мы категорически против экстремизма. Понятно ли я ответил?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. 282-ю статью все знаем наизусть. Тут интересные заявления от руководителя управления Федеральной службы исполнения наказаний по Москве, наш московский УФСИН. Анатолий Тихомиров на сегодняшнем заседании Общественного совета при УФСИН заявил, что столичные СИЗО впервые за последние годы вновь превысили лимит наполнения. Ну, там чуть больше 8,5 тысяч мест, а сейчас фактически содержится более 9 тысяч человек.

М.ВЕЛЛЕР: Что???

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Вот так вот московские СИЗО.

М.ВЕЛЛЕР: Вот эти вот напиханные как сельди в бочку, вот эти вот все эти испарения, все эти 3 смены и так далее – это 8,5-9? Вы знаете, может быть, это правда. Я, ведь, туда лично не ходил, не пересчитывал, нормы не проверял. Но поверить, простите ради бога… Вот, я, конечно, не Станиславский, а этот товарищ, конечно, не Немирович-Данченко, но не верю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, если даже глава УФСИН московского признает, что людей в СИЗО больше, чем СИЗО вмещает, это за последний год впервые…

М.ВЕЛЛЕР: Это все равно, что расстрелять 100 человек, а потом сказать «Да, мы немного погорячились».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: …впервые за последние годы. Что-то как-то граждане стали резко чаще нарушать закон? Что вообще происходит? Почему вдруг все сидят?

М.ВЕЛЛЕР: Или закон резко чаще приблизился к гражданам, так что, оказывается, они заскакивают за черту нарушения. Понимаете, что касается закона. Вот, я ехал сюда с Проспекта Мира, с ВДНХ. И вот всем, кто там живет, известнейшее место, вливание улицы Трифоновской в Проспект Мира. Там необходим регулировщик. Его нет, не было и не будет. И никто не спрашивает с начальника ДПС, ГУВД Москвы: «Чем вы занимаетесь? Почему они всегда стоят на съезде с Крестовского моста и берут поборы с тех, кто срезал проведенную стрелку, и никогда не стоят там, где нужно растаскивать пробку?» Это один из моментов.

Второй из моментов. Собянин уничтожает инфраструктуру города. Сносятся лотки, палатки, магазинчики, сносится все для того, чтобы ходили в крупные магазины и отдавали свои деньги в крупные сети, которые лоббируют свои интересы, а также чтобы возрастала аренда у владельцев помещений в капитальных строениях. Это все называется «забота о малом и среднем бизнесе». Но мы категорически против каких бы то ни было экстремальных мер и я это поддерживаю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Экстремистских, наверное. Ну и экстремальных тоже.

М.ВЕЛЛЕР: Всяких, всяких. На всякий случай, всяких. Слово «экстрем», а потом все суффиксы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, хорошо. То есть не будем комментировать российское законодательство, которое…

М.ВЕЛЛЕР: Нет, не будем, потому что нас посадят за употребление табуированной лексики.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хорошо. Давайте тогда про конец света, которого не случилось. Вам не жаль, что он не случился?

М.ВЕЛЛЕР: Дорогие мои, когда-то гениально выразился Виктор Шендерович, замечательный сатирик-юморист: «И не надо пугать нас страшным судом – еще неизвестно, кто кого испугается». Конец света – это не то, что мы думаем, это то, что происходит каждый день уже не первый день. Это вполне размазано во времени и пространстве. Когда паразиты глумятся над тружениками, когда лжецы торжествуют над честными людьми и так далее, и так далее – это и есть конец света. Поскольку в геологическом масштабе это единая секунда, то, вот, в геологическом масштабе это можно считать концом света. А что касается Майя, нам до них нет, знаете ли, никакого дела. Их давно нету, они, видимо, в чем-то просчитались. Если бы они были…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не, они просто никогда не были… Не успели побывать в России.

М.ВЕЛЛЕР: Если бы они были такие умные, то они бы составили такой календарь, чтобы они не исчезли с лица земли, я думаю, приблизительно так. Какой конец света? Я понимаю, это такой чудесный вброшенный шар «Смотрите, ребята. Конца света не было. Ура. Значит, все прекрасно…»

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо Путину за это.

М.ВЕЛЛЕР: «…Все уже хорошо». Есть какая-то еда, нету войны и прочее-прочее. В общем, какая все это дурь – даже как-то печально делается.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. Войны нет.

М.ВЕЛЛЕР: А теперь всех с приближающимся Новым годом, ибо конец света не произошел и не произойдет. Войны нету, нас, в общем и целом, никто не сажает за редким исключением. Границы пока что открыты, за работу пока что иногда платят. По сравнению с тем, что бывало, мы живем в замечательных условиях.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, действительно. «А мог бы и убить». Спасибо большое. Михаил Веллер выступал сегодня в «Особом мнении». Всем счастливо.