Атомная Турция под российским соусом

Прошлой осенью группа турецких студентов приехала в окруженный лесами «наукоград» Обнинск, находящийся в ста километрах от Москвы. Раньше это был секретный город, где осуществлялась сталинская ядерная программа. Эти студенты, подготовку которых финансирует российская атомная промышленность, стали первыми в числе 600 турок, которые в предстоящие годы будут учиться в России небольшими группами в рамках рассчитанной на шесть с половиной лет программы изучения русского языка, атомной энергетики и машиностроения. Данная программа поможет Турции вступить в международный атомный клуб.

Я поговорила с некоторыми из этих студентов за чаем со штруделем в тихом кафе Обнинска. Они с радостью согласились попрактиковаться в английском после долгих месяцев напряженного изучения русского. Студенты говорили о том, что скучают по родным, но также и о том, что их ждет завидная карьера в атомной энергетике. Русские утверждают, что более 9000 турецких студентов с математических и физических факультетов боролись за получение этих первых стипендий. Учеба в России и диплом гарантируют работу на одном из четырех реакторов российской постройки, которые должны начать возводить в будущем году на средиземноморском побережье Турции. Имея перед собой перспективу солидной карьеры и хорошей зарплаты, студенты с готовностью мирятся с холодными зимами и с вечерами в Скайпе.

«Возможно, мы станем первой группой, которая откроет ворота первой в нашей стране атомной электростанции. Наша страна рассчитывает на нас», — говорит 21-летняя Гокчехан Тосун (Gokcehan Tosun) родом из портового черноморского города Самсун.

Для горячих сторонников мирного атома, таких как она, ожидание было долгим. Турция проявляет интерес к атомной энергетике с 1955 года, когда президент Дуайт Эйзенхауэр подписал с ней соглашение о сотрудничестве в рамках программы «Атом для мира». Это программа по предоставлению оборудования и технологий в целях мирного и открытого использования атомной энергии, которая помогла в строительстве первых реакторов в Пакистане и Иране. В то время Турция была одной из многих стран, стремившихся обуздать энергию атома. Но хотя разработка технико-экономического обоснования строительства коммерческих реакторов была проведена еще в 1960-е годы, дальнейшие действия были заторможены. Причин было множество: отказ правительства предоставить гарантии финансирования, чернобыльский синдром, а также мощное землетрясение 1999 года в Турции, которое продемонстрировало, насколько далека от современности практика строительства в стране.

Но в 2007 году был принят новый закон, облегчивший преодоление многочисленных бюрократических преград, было заключено новаторское соглашение о финансировании с государственной российской корпорацией «Росатом», и появилась весомая надежда на то, что вскоре на средиземноморском побережье на стройплощадке «Аккую», которая свою первую лицензию получила еще в 1976 году, появятся первые турецкие реакторы.

Поставщики оборудования для АЭС из Японии, Южной Кореи, Китая и Канады также пытались заключить сделки на новом рынке Турции. Но Россия в этой очереди оказалась первой, предложив необычный и агрессивный маркетинговый план, который она надеется распространить и на других «новичков» атомной энергетики, как руководство Росатома любит называть приходящие в эту отрасль страны, такие как Турция. Речь идет о модели BOO (build-own-operate, строй-владей-эксплуатируй). Вкратце эта модель выглядит так. Построенные в рамках программы реакторы находятся за рубежом (в данном случае в Турции), но владеть ими будет Россия. Модель «строй-владей-эксплуатируй» используется в других отраслях по всему миру, например, в водоочистке и телекоммуникациях, однако российско-турецкая сделка по АЭС «Аккую» стала первым случаем, когда данная схема была применена в атомной энергетике.

«В нашей стране нет ни одной атомной электростанции, — заявил в июне в Стамбуле министр энергетики Турции Танер Йылдыз (Taner Yildiz), выступая перед участниками Всемирного экономического форума по Ближнему Востоку, Северной Африке и Евразии. – Однако мы полны решимости иметь у себя к 2023 году атомные электростанции как минимум с 23 энергоблоками». Цель весьма амбициозная, особенно если учитывать неизбежные в таком случае длительные переговоры и продолжительное время строительства. Ожидается, что первые четыре энергоблока будут введены в строй не ранее 2019 года. «Уходит от 10 до 15 лет, чтобы построить одну атомную электростанцию с начала до конца», — говорит директор и старший научный сотрудник программы по предотвращению ядерного распространения из Центра стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies) Шарон Скуассони (Sharon Squassoni). Ее прогноз? «К 2023 году у них будет две АЭС».

У Турции есть все основания изыскивать новые источники энергии. Имея быстро увеличивающееся и нуждающееся в энергии население (потребности в электроэнергии в прошедшем десятилетии там росли в среднем на 8% ежегодно), Турция оказалась в ситуации, когда ей приходится импортировать более 70% потребляемых в стране энергоресурсов, в основном ископаемое топливо. В рамках масштабного плана приватизации и либерализации своего энергетического рынка турецкое правительство к 2023 году (тогда будет отмечаться столетие Турецкой Республики) намерено снизить импорт газа и увеличить долю возобновляемых источников в структуре энергетики до 30, а атомной энергии – до 10%. Если эта цель будет достигнута, Турция может превратиться в «один из самых доходных и активных атомных рынков в мире». Об этом говорится в комплексном докладе о переходе страны к атомной энергии, который составил стамбульский Центр экономических и внешнеполитических исследований (EDAM).

Турцию также тревожит зависимость от органического топлива, поставляемого соседними странами, такими как Иран и (по иронии судьбы) Россия, которая в 2009 году прославилась тем, что отключила подачу газа через территорию Украины по причине ценового спора, из-за чего Турция и значительная часть Европы были вынуждены в самый разгар зимы мерзнуть на протяжении нескольких недель.

Однако многие турки глубоко озабочены ядерными амбициями своего государства. В стране проходят многочисленные протесты, особенно активизировавшиеся после катастрофы на АЭС «Фукусима». Больше всех встревожены жители прилегающих к стройплощадке районов. Она находится в турецкой провинции Мерсин, а это туристический район, расположенный на средиземноморском побережье. Местное население опасается, что регион утратит свою привлекательность, из-за чего жители будут вынуждены уезжать оттуда. «Это туристическое место, а если там построить АЭС, регион может потерять значительную часть своих доходов от туризма», — говорит Нечдет Памир (Necdet Pamir), возглавляющий энергетическую комиссию оппозиционной Республиканской народной партии, которая выступает против данного проекта, поскольку ее беспокоят проблемы безопасности. Она пыталась заблокировать этот проект в Конституционном суде Турции, но не сумела. Обеспокоенность выражают и соседние страны. Опасаясь возможности возникновения катастрофы возле своих границ, Греция и Кипр призывают ЕС внимательно изучить данный проект.

Серьезную озабоченность также вызывает риск, связанный с землетрясениями. В 1998 году землетрясение силой 6,2 балла произошло в Адане, что в 180 километрах от залива Аккую. Тогда погибли 150 человек, а общий ущерб составил оценочно 1 миллиард долларов. «Аккую это опасное место, находящееся всего в 20-25 километрах от зоны активного разлома, а лицензия на строительство была выдана до того, как об этом стало известно», — говорит Памир. «Кроме того, у Турции есть более безопасные собственные энергоресурсы», — отмечает он, добавляя, что их вполне можно использовать вместо ядерного топлива. Это «чистый уголь», гидроэлектроэнергия, солнечная и ветровая энергия. Все эти источники в сейсмически активной стране далеко не так опасны, как ядерная энергия. (Турецкие руководители утверждают, что в районах, обследованных на предмет размещения АЭС, низкая степень сейсмической опасности, и что площадка «Аккую» может выдержать толчки магнитудой 9 баллов.)

Отсутствие опыта в сфере атомной энергетики также вызывает вопросы. «Непонятно, сможет ли турецкое регулирующее ведомство осуществлять надзор за русскими, строящими русскую АЭС и эксплуатирующими ее в Турции», — говорит заместитель директора Инициативы энергетической безопасности (Energy Security Initiative) из Института Брукингса Кевин Мэсси (Kevin Massy). Он побывал в этом году в Турции с целью изучения ее энергетических планов, а на этой неделе опубликовал свой доклад по результатам проведенных исследований. Регуляторы подчиняются Министерству энергетики, которое продвигает этот проект. Это вызывает обеспокоенность у бывшего турецкого дипломата и председателя Центра экономических и внешнеполитических исследований Синана Ульгена (Sinan Ulgen). «Полная независимость регулирующего атомную отрасль ведомства это важнейшее условие обеспечения безопасного перехода к атомной энергетике, — говорит он. – Многие аварии, включая Фукусиму, показывают, что это ключевой компонент безопасности атомных электростанций».

В связи с передачей ядерных технологий и поставками техники для АЭС также возникают проблемы распространения. Как отмечает блогер Дан Юрман (Dan Yurman) из Американского общества по ядерной энергии, в контракте на строительство «Аккую» Турции удалось обойти стороной самые сложные моменты топливного цикла, которые связаны с распространением и созданием бомбы. «Имейте в виду, что с русскими Турция не будет создавать предприятия по обогащению и переработке топлива. Если они поступят так же на двух других запланированных к созданию атомных электростанциях, то руки у них будут чисты», — отмечает блогер.

Вашингтон пока в основном хранит молчание. Госдепартамент отказался от комментариев по поводу турецкого плана строительства АЭС и соглашения с Россией, и не делает никаких официальных и публичных заявлений. «Со стороны США почти не слышно открытой критики», — говорит Памир. Вместе с тем, добавляет он, «если вы проявляете интерес к русским, это могут расценить как опасную связь». (В конце 1990-х администрация Клинтона ввела санкции против четырех российских компаний в связи с тем, что они якобы поставляли ракетно-ядерные технологии и технику в Иран. Санкции были отменены в 2004 году.)

«Мы никогда не возражали против строительства Турцией гражданских объектов атомной энергетики, потому что она, в отличие, например, от Ирана, не нарушает Договор о нераспространении ядерного оружия», — говорит бывший посол в Турции Эрик Эдельман (Eric Edelman). По его словам, солидная репутация Турции говорит о том, что не должно быть большой обеспокоенности по поводу ее целей. Вместе с тем, он отмечает: «Но все может измениться, если Иран станет ядерной державой. А я думаю, такие изменения возможны. На мой взгляд, Турция главным образом заинтересована в развитии гражданской атомной энергетики, и делает это искренне. Однако сейчас ситуация изменилась. Теперь надо учитывать, что она думает о заключении соглашений по реакторам не только с Россией, но и с Южной Кореей в рамках долгосрочной стратегии страхования рисков на случай распространения ядерного оружия на Ближнем Востоке».

Известно, что Турция выступает против появления ядерного оружия у Ирана, однако турецкий премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган в этом году вновь высказался в поддержку иранской программы гражданской атомной энергетики, заявив, что Турция «всегда активно поддерживала позицию Исламской Республики Иран по ядерным вопросам, и будет впредь твердо следовать этой политике». Тем самым, он вызвал слова благодарности со стороны иранского президента Махмуда Ахмадинежада. Известно, что породившая немало споров и противоречий атомная электростанция в Бушере российской постройки 31 августа вышла на полную проектную мощность.

Между тем, Россия активизирует свою рекламную деятельность с целью расширения географии продаж. Она хочет продавать реакторы по всему миру, действуя в рамках плана, объявленного главой Росатома Сергеем Кириенко. Этот план предусматривает удвоение выработки атомной энергии в стране и трехкратное увеличение объема продаж к 2030 году. Неясно, к кому Турция обратится в следующий раз для подписания соглашения о строительстве второй атомной электростанции. Но Мэсси из Института Брукингса предсказывает, что все следующие реакторы будут уже не российского производства. Да, электричество с АЭС «Аккую» будет поступать из местного источника, «но это не диверсификация с усилением независимости от России, поскольку Россия будет строить, владеет и эксплуатировать свою атомную электростанцию», утверждает он.

Но пока российское предложение в области атомной энергетики самое привлекательное. Во время своего первого президентского срока Владимир Путин подписал неоднозначный закон, позволяющий России ввозить и на постоянной основе хранить у себя использованное ядерное топливо из других стран. Такой механизм могут обеспечить далеко не все поставщики, а это создает проблему с использованным ядерным топливом, с которой со временем столкнется и Турция, и которую будут всячески подчеркивать противники атомной энергетики. К разочарованию активистов, авария на Фукусиме не ослабила стремление Турции построить у себя реакторы, а также желание России стать главным поставщиком техники и технологий для атомной энергетики стран-новичков, желающих вступить в этот клуб.

Менее чем через год после аварии на Фукусиме Путин заявил: «Сейчас налицо возрождение, ренессанс атомной энергетики». И Россия намерена быть в самой гуще событий.
днее десятилетие.