Павловский: кто же над тандемом?

Политологии сейчас мало — чем ей заниматься, кроме медитаций на тандем? Это чаще происходит в форме «кто ж там, наконец, кого». Иногда к делу добавляются и другие слова. Например, «Общественный договор». Ну, кого-то с кем-то.

Это Г.Павловский, «Тандем как фактор риска». Ровно про Общественный договор плюс тандем. Ну или про тандем плюс договор. А, может, не плюс, а минус. Да, поскольку политологическое сословие не так что измельчилось, но солидаризировалось, отчего — уменьшилось в размерах и сильно автономизировалась, то сложно сказать, если ли в этом ноу-хау, не сопрягали ли это раньше. Ну, как не сопрягать, но если бы уже сопряглось, то бы и затухли. Так что вопрос именно в этом, но — даже не столько про связь тандема с договором, сколько в определении субъектов, которые понимаются под участниками договора.

Предполагаемая субъектность видна в списке предъявленных прецедентов. Первый договор: «Общественный договор 2003 г. не сорвался — зато его потенциальные участники получили более выгодное для себя предложение, выраженное в формуле «одним миллиардером меньше в обмен на твое превращение в миллиардера»». Это имеется в виду договор пост-юкосовский. Тут, конечно, любопытно приложение к этому договору слова «общественный». «Штатский» было бы точнее.

Второй прецедент: «Общественный договор 2008 г. еще популярней и показательней, поскольку у него есть мировое имя: тандем Медведев — Путин. Особая система правления страной, снижающая риски преемственности, создающая благоприятный коридор необходимым (с точки зрения и самого Путина!) реформам. На первых порах — невероятно успешная. Возник новый курс модернизации, внутри старого большинства стала складываться новая, причем лояльная, коалиция. Но сегодня ничего из этого не осталось».

Что представляло общество в этот раз? Вроде, народу тут побольше, чем будущих миллиардеров, но о каких пряниках там шла речь? «Новый курс, лояльные коалиции». Тоже довольно специфические желания.

Теперь почему Второй договор стушевался. «Рассмотрим простой факт: у тандема нет политической программы, общей для Медведева и Путина. Он оказался не способен выработать таковую за период, пока оба государственных деятеля работали в явной связке… Но программа — такой пустяк!? А сколько бы страхов сегодня она сняла. Иногда политики по оплошности говорят или делают что-то, что вспугивает бизнес, общество и иностранных инвесторов. Но это не наш случай. Никакой случайности нет — пугающая неопределенность создается намеренно».

Эти ламентации очерчивают примерный круг участников гипотетического Третьего договора: это лица, которым в качестве сценарного плана договора была бы интересна программа, соотносящаяся с тем, «что вспугивает бизнес, общество и иностранных инвесторов». В хорошем смысле соотносящаяся, разумеется. Здесь остается не проясненным слово «общество» (из которого выведен бизнес), но, поскольку два понятных пункта из трех — финансовые, то субъектность где-то вокруг денежек.

Уточнения на тему субъектов Общ.Договора выставляются ровно затем, что в прочем социальном пространстве такой договор безусловно существует. Например, он включает в себя отказ в УДО (то есть — 5 лет отсидки) за спизженую у отказника арестантскую робу и его недоказанное «ты» в адрес местного начальства. Конечно, это и есть общественный договор самого массового уровня, за соблюдением которого и следят чины, не прощающие обращения к ним на «ты». Конечно, это не личная обидчивость, а обязанность держать престиж Администрации (с большой буквы потому, что вообще Администрации, а не конкретной колонии), к которой на «ты» обратиться никак: такой Договор они нарисовали себе и остальным.

То есть, получается (уже получилось) любопытное расслоение. Наверху договора вроде как нет. Но ниже — поскольку наверху заняты котрдансами — он сложился естественным в таких обстоятельствах образом. Там, несомненно, никому из управляющего сословия (любого помола) и в голову не придет, что они, собственно, есть управленцы, реализующие услуги, которые государство предоставляет гражданам за уплоченные ими налоги. Такого варианта нет в принципе, что и является первым и единственным пунктом реально существующего договора Администрации с гражданами. Все это привычно и совершенно по-бытовому. Пока вся эта тандемония выясняла свои отношения с некими элитами, в остальной части государства сложились отношения, в которых нет ни малейшей неопределенности. Тут, разве что чисто теоретически любопытно: можно ли вообще обнулить такой договор? Даже если наверху это кому-то захочется (ну, допустим), то эту схему придется изживать годами. Потому что она сложилась на вполне естественных основаниях.

В статье, конечно, изучаются другие проблемы. «Ну вот что также: Нам говорят — политическая программа не ясна? Она и не будет ясна. Страна этого — сегодня, накануне августа 2011г. — еще не заслужила. Ее политическое будущее должно зависеть от некоего решения, как-то связанного с нашим поведением. А если наше поведение будет нехорошим, то и политическая программа может оказаться не хороша! Отсутствие и кандидата, и программы несет сигнал об угрозе. Эта угроза не скрыта, она публична. Два человека сообщают, что они еще не решили, чего именно мы заслуживаем в будущем в своей стране».

Что тут это»мы»? Надо полагать, все тот же круг лиц, имевших отношений у двум договорам, упомянутым в статье, а вовсе не к объектам бытового массового договора.

Также в статье имелся ситуационный нюанс, на который лапидарно указала Газета.Ру: «Сейчас Павловский подверг критике весь тандем, а не только его часть, как он это делал до сих пор. «Тандем является моделью недобровольного договора в обществе, где все обо всем могут договориться», – эти слова вынесены в подзаголовок статьи в «Ведомостях»».

Тут, между прочим, именно эта разница в субъектах договоров. Все со всеми могут договориться только в районе этого «мы». Мало того, в этой зоне риски от отсутствия договора и заторможенности тандема могут быть даже измерены. То есть, способ измерения рисков приложен: «Сохранение неопределенности вот уже год, с прошлого августа, власть оплачивает оттоком десятков миллиардов долларов». Интуитивно понятно, какие слои населения вот так на риски реагируют.

Для прочих обретение субъектности — без которой взаимных договоров не бывает — вряд ли доступно. Вот они уже вряд ли могут с кем-то договориться, если не считать договоренностью то, что любой управленец всегда благодетель. А что касается темы «Сейчас Павловский подверг критике весь тандем, а не только его часть, как он это делал до сих пор», то сюда уместно добавить фразу из его статьи: «Искусственная неизвестность политической программы тандема шокирует. Это артефакт, функция которого- исключить чью-либо возможность сегодня планировать что-либо больше чем на год-два! Но это же риск?»

Тут возникает некий такой удаляющийся звук… Когда бы Левша помирал не на британской койке, а его бы скинули в колодец, то он бы летел и оттуда доносилось: «Скажииииите государю, что у англичааааааан ружья кирпичооооом не чииииииистят: пусть чтобы и у наааааас неееееееееее…»

Тут ведь тоже вопрос субъектности. Кто этот государь, Невидимый начальник, в адрес которого теперь направлена жалоба на этих двоих, которые еще не решили, что именно «мы заслуживаем»?